ПРАВОВОЙ КОМИТЕТ

Притчи 28:13

«Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие»

Утро выдалось прохладным. На высокой траве была роса. Следователь с двумя оперуполномоченными уже битый час осматривали поляну, возле старой эстрады, где недавно произошла трагедия. Обыски у всех участников произошедшего ничего не дали, и орудие преступления не было найдено. Возможно ракетницу выбросили здесь же в парке, поэтому необходимо было всё тщательно проверить. Показания мальчиков странным образом расходились, и следователь чувствовал какой-то подвох. Он мысленно построил маршрут, которым могли уходить из парка участники происшествия, и теперь решил его проверить. С поляны вела узкая тропинка, которая очевидно выходила на одну из соседних улиц. Её необходимо было проверить. Они прошли каких-то двести метров, когда один из оперов, шедших чуть в стороне позвал остальных.

— Ну что там? — спросил следователь.

— Кажется ракета

И действительно в траве лежала жёлтая ракета, сейчас она была хорошо видна так как блестела на солнце тыльной стороной гильзы.

— Так отлично! — следователь достал пакет для улик и аккуратно положил туда ракету.

Он чувствовал, что и ракетница должна быть где-то рядом, поэтому скомандовал: «Очень внимательно смотрим вокруг!» Опера чуть ли не ползком стали осматривать место. Вдруг неподалёку послышалось шуршание и хрустнула сухая ветка. Следователь посмотрел в строну, откуда доносились звуки. Оказалось что к тропинке через парк продирался какой-то мужчина. Когда тот приблизился, следователь узнал в нём Дмитрия — отца одного из мальчиков.

— Здравствуйте, — громко сказал следователь.

— Здравствуйте, — тоже поздоровался Дмитрий.

— Гуляете?

— Да вот на пробежку вышел.

— Странно вы бегаете, а чего не по дорожкам, а  сюда в чащу полезли?

— Да, так получилось — не уверенно сказал Дмитрий и покосился на оперов, обшаривавших кусты.

— Ну давайте, давайте бегите, — следователь похлопал Дмитрия по спине, и тот пробежал дальше.

Прошло ещё около десяти минут, но поиски ни к чему не приводили. Следователь опёрся на ствол дерева и закурил. Вдруг один из милиционеров крикнул: «Нашёл!». Следователь подошёл к нему, и действительно под большим лопухом лежала ракетница.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал следователь, — теперь мы и узнаем кто из неё стрелял.

***

Даник завтракал в одиночестве. Отец рано уходил на работу, а мама наверно отправилась на одно из своих изучений. Уроков в субботу было всего два, и начинались они позже обычного. Можно было прогуляться и подумать над произошедшим.  До школы было рукой подать, но Даник выбрал длинный путь через старую аллею. Не зря говорят:»Утро вечера мудренее». Эмоции завладевшие им вчера прошли.  Но факты приводили к неутешительным выводам. Выходило, что старейшины руководились вовсе не святым духом, который указал бы им на невиновность Даника. Неужели старейшины руководствовались лишь своими измышлениями? А как же бесчисленные речи и статьи в журналах, где утверждалось что именно Иегова посредством святого духа руководит своей организацией?

Данику стало страшно от собственных мыслей. Всё его миропонимание сформировавшееся  в организации вдруг стало рушиться! Неужели нам всем лгут? Задавать эти вопросы себе дело неблагодарное, необходимо было их с кем-то обсудить. Но с кем? Кому можно было довериться на столько, чтобы поделиться сомнениями?

***

После уроков Даник отправился к Тимофею.  У его отца была  строительная бригада, состоявшая в основном из братьев. Поэтому дом у них был большой, красивый со встроенным гаражом. Даник позвонил в дверь. Открыла мама Тимофея.

— Здравствуй Даник.

— Здравствуй сестра Нина. А Тимофей дома?

— Да, проходи. Кушать хочешь? Мы как раз обедать собираемся.

— Да, — смущенно ответил Даник.

Тимофей уже сидел на кухне и уплетал борщ.

— О, здарова! — сказал Тимофей увидев Даника

— Привет

— Садись, — сказала Нина и, вынув из шкафа глубокую тарелку, налила в неё борща.

— Спасибо, — Даник уселся за стол.

Борщ был очень вкусным. Нина вынула из духовки пирожки и положила на тарелку перед мальчиками. Те сразу взяли по одному в прикуску. Справившись с обедом, они пошли в комнату Тимофея.

— Хочешь я тебе кое-что покажу? — заговорщическим тоном спросил Тимофей.

— Давай

— Обещай что никому не расскажешь.

— Обещаю.

— Ну гляди — Тимофей полез в шкаф и достал оттуда яркую коробку. Это была игровая приставка.

— Ничего себе, тебе приставку купили!?

— Да! Хочешь поиграем?

— Давай.

Тимофей быстро подключили приставку к маленькому телевизору, стоявшему на комоде, и воткнул картридж с игрой в футбол. Затем он достал  два джойстика и один протянул Данику.

Они играли два часа подряд, пока не стали слезиться глаза. Даник вдруг вспомнил, как  старейшина Михаил ругал компьютерные игры и ещё он вспомнил о причине по которой решил наведаться к Тимофею.

— Ну что устал? — спросил Тимофей.

— Да.

— Понятно, — Тимофей  выключил приставку — у меня тоже поначалу глаза болели.

— Ты знаешь что позавчера случилось?

— Нет, а что?

— Я тебе расскажу, но  только по секрету. Понял?

— Ага, выкладывай.

— Короче позавчера мы с Захаром, Андреем, Пашей и Семёном пошли в парк стрелять из ракетницы.

— А чего меня не позвали?

— Да ты подожди! Скажи спасибо, что тебя там не было. Потом Семён стал ракетницу заряжать и случайно Андрею в живот попал! И Андрей вчера в больнице умер!

— Да ладно! — Тимофей выпучив глаза уставился на Даника.

— Вот так! А что потом было ты вообще не поверишь — Даник стал говорить тихо почти шепотом.

— Что было?

— Потом Семён стал валить всё на меня, мол это я в Андрея выстрелил.

— Зачем?

— А я откуда знаю, наверно не хочет чтобы ему попало.

— Во даёт!

— Но самое обидное, что старейшины ему верят, и он Захара и Пашу подговорил сказать, что это я выстрелил. Меня сегодня на правовой комитет вызвали. Говорят, если я не признаюсь меня исключат.

— Не может быть! Если это не ты как же они тебя исключат?

— Не знаю, сам не могу понять. Почему им Иегова не показывает, что Семён врёт?

— А как им Иегова покажет, ведь чудес то сейчас не бывает.

— А как тогда Иегова организацией управляет?

Тимофей задумался: «Ведь действительно если Иегова не управляет чудесным образом организацией, то как тогда?»

— Не знаю, — наконец сдался Тимофей.

— Вот и я не знаю, — вздохнул Даник — на собрании постоянно говорят, что это Иегова нас учит через братьев и журналы, а теперь получается что братья это всё сами придумали.

— Да ну! Не может быть!

— А как тогда?

— Ну наверно Иегова не всеми братьями руководит. Может он только помазанниками руководит, а старейшины же не помазанники.

— Может, — эта мысль показалась Данику убедительной, ведь в их собрании помазанников не было. А старейшины хоть и были назначены святым духом, но явно им не руководились.

— Может  ты письмо помазанникам напишешь?

— Как это?

— Ну в филиал.

— А!

Тимофей полез в сумку для служения и вытащил буклет. На обратной стороне была напечатана рамка с адресами филиалов.

— Смотри вот адрес! Посёлок «Подсолнечное» улица Танкистов дом шесть. Напиши письмо, обо всём расскажи. Иегова точно вмешается.

— Попробую.

— Обязательно напиши, а то исключат тебя по ошибке!

— Хорошо, сегодня же напишу. Сейчас по дороге домой на почту зайду и прямо там напишу.

Даник попрощался с Тимофеем и сестрой Ниной. Он сомневался стоит ли писать помазанникам. Но когда проходил мимо почтового отделения решил всё таки написать. Даник купил конверт с марками, вырвал из школьной тетради лист в клеточку и стал писать:

«Дорогие братья-помазанники, меня зовут Остромский Даниил, я из собрания Луговое города Демьянска. Со мной происходит страшная несправедливость! Старейшины обвиняют меня в проступке, который я не совершал. Они не помазанники и наверно поэтому Иегова не может им подсказать, что правда, а что ложь. Очень прошу вас вмешаться и пролить свет на моё дело. Я знаю, что брат Галин и Сифульский поставлены лично Иеговой на свои места в организации и руководятся через святой дух, поэтому прошу их, чтобы они спросили у Иеговы кто виноват, а кто нет.»

Даник не видел смысла подробно описывать произошедшие события, так как был уверен, что помазанники и так всё знают от святого духа. В конце он поставил число и подпись. Письмо вложил в конверт и бросил в почтовый ящик. Дело было сделано, оставалось только ждать.

Когда Даник вернулся домой, мама готовила ужин, а отец сидел на диване и читал журнал.

— Привет папа

— Привет, иди сюда

— Ты подумал над моими словами?

— Подумал и решил сказать правду.

— Молодец! Нужно было сразу признаться!

— В чём признаться? Я ничего не делал, я рассказал всё как было.

— А я думал, что ты решил признаться, — отец тяжело вздохнул.

— Папа, почему ты мне не веришь? Ведь я говорю правду! Я написал письмо в вефиль братьям-помазанникам, они то точно разберутся. Иегова им покажет что я не виноват.

— В вефиль написал? — удивился отец.

— Да!

— Послушай сынок, есть двое свидетелей которые говорят, что это ты сделал, и в Библии есть такое правило  — правило двух свидетелей, и этого достаточно чтобы принять верное решение.

— А если свидетели врут!

— Иегова дал такое правило и мы будем ему подчиняться.

— А если кто-то грешит без свидетелей, то его не исключат?

— Всё тайное станет явным и рано или поздно его исключат.

— Папа, но ведь это честно не я,- Даник еле сдержался, чтобы не заплакать.

— Понимаешь сынок, если братья вынесут решение тебя исключить, я приму их решение, поэтому я очень хочу чтобы ты раскаялся.

— Так в чём каяться то!? — выдержал Даник и закричал.

Отец вновь тяжело вздохнул.

— Иди в свою комнату, мама позовёт тебя к ужину.

Даник пошёл. Через пол часа мама позвала всех ужинать. Все уселись за стол и отец стал молиться.

— Иегова, наш небесный отец и создатель, мы благодарим тебя за хлеб насущный, который ты дал нам на этот день, и просим благослови сегодняшний вечер. И дай нам всем смирения, чтобы мы могли признавать свои грехи и имели раскаяние.

Даник понял что речь идёт о нём. И вновь нахлынуло непонятное чувство. Руки сложенные в замок сильно сжались, так что побелели костяшки пальцев. Ногти до крови впились в кожу рук. Физическая боль сняла напряжение. Даник встал из-за стола и пошёл к себе в комнату.

— Ты куда? А ужин? — спросила мама.

— Не хочу.

Вечером стало прохладно. Даник с отцом подошли к Залу Царства. У входа их встретил брат Михаил. В малом зале уже сидели старейшины Дмитрий и Олег. Для Даника и его отца были приготовлены два стула. Все сели.

—  Даниил, как ты знаешь, мы пригласили тебя на правовой комитет по поводу непреднамеренного убийства. Вначале мы обратимся к Иегове в молитве за руководством в этом не простом деле.

Все склонили головы. Даник тоже было хотел наклонить голову и закрыть глаза, но почему-то не стал. Он вдруг вспомнил слова ночного гостя про стадное чувство. Сейчас старейшины были похожи на дрессированных собак, покорно выполняющих команды хозяина. Молитва закончилась, все сказали «Аминь». Даник тоже сказал и улыбнулся, представив себя этаким хорошим псом, которому должны были дать немного корма за послушание.

— Мы хотим обратить твоё внимание на книгу Притч двадцать восьмая глава тринадцатый стих.

Михаил открыл Библию и прочитал: «Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие «

—  Знаешь Даниил, в первую очередь мы хотим помочь тебе восстановить отношения с Иеговой.

— Мои отношения с Иеговой в порядке, я ничего такого не сделал, чтобы они испортились.

— Но у нас есть информация, что ты случайно выстрелил в Андрея, и он погиб, пусть не преднамеренно, но ты убил человека, а это несомненно испортило твои отношения с Иеговой и ты нуждаешься в помощи, — сказал старейшина Дмитрий.

— Послушай Даниил, если ты признаешься, то всё будет хорошо, тебе станет легче и  Иегова тебя простит, — подхватил Михаил.

— Мне не в чем признаваться, — сказал Даник.

— Тогда мы будем вынуждены принять меры, чтобы наше собрание было чистым, — Дмитрий нахмурил брови.

— Да, тебе Дмитрий нужно разобраться со своим сыном и выяснить, почему он лжёт! — резко ответил Даник, и удивился собственной дерзости.

Дмитрий явно не был готов к этому и тоже сорвался.

— А ты на моего сына не сваливай! Натворил, значит будешь отвечать!

— Отвечать будет твой сын, в милиции разберутся кто прав, а кто виноват, — и вновь Даник удивился своим словам, казалось, что это говорил не он, ведь самому ему вряд ли хватило бы смелости так говорить со старейшинами.

— Давайте все успокоимся, — вмешался Олег.

— Даниил, значит ты утверждаешь, что не виноват? — спросил Михаил.

— Да.

— Тогда мы хотим пригласить свидетелей произошедшего чтобы выслушать их.

Олег вышел из зала и вернулся с Захаром и Семёном. Мальчиков спросили о том, что произошло и они рассказали, свою версию событий, обвинив Даника в произошедшем и вышли.

— Вот видишь, — сказал Михаил, — нужно было признаваться.

— Это всё ложь! — выпалили Даник.

— Ну хорошо, подожди немного в холле, мы посовещаемся, и пригласим тебя.

Даник с отцом вышли. В холле никого не было. Отец сел на скамейку, а Даник остался стоять возле стойки с литературой. Через десять минут вышел Михаил и пригласил их войти.

— Даниил, мы хотим тебе сообщить, что приняли решение исключить тебя из собрания, у тебя есть возможность подать апелляцию, если ты не сделаешь это в течении семи дней, на собрании будет сделано объявление.

Яхве́-Ирэ́

Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие.

Притчи 28:13

В приёмном покое было тихо. За столом сидела сонная медсестра и читала какую-то книжку. Двадцать минут назад сюда привезли раненого Андрея. Врач уже позвонил его матери — Светлане. Её номер был указан в бланке «Никакой крови», который заполняют крещёные Свидетели Иеговы. Теперь медики находились в растерянности. Мальчик потерял много крови, но сделать переливание они не могли. Документ содержал волеизъявление ребенка, которое запрещало при любых обстоятельствах переливать ему кровь.

Уже через десять минут после звонка Светлана была в больнице. Увидев её медсестра вызвала по внутреннему телефону врача и предложила заполнить медицинские документы. В конце было согласие на трансфузию крови и её компонентов. Дойдя до него, Светлана положила ручку.

— Здесь тоже нужно поставить подпись, — медсестра ткнула пальцем в последнюю строчку.

В приёмный покой вошёл врач.

— Я не хочу, чтобы моему сыну переливали кровь, — тихо сказала Светлана.

— Вы мать, Иваненко Андрея? — спросил врач.

-Да

— Ваш сын потерял много крови, ему необходимо переливание, но я ничего не могу сделать, пока вы не подпишете этот документ.

— Я не могу…  Моему сыну нужно лучшее лечение, — сбивчиво начала Светлана.

-Послушайте, — прервал её доктор, — в больнице нет ничего кроме физраствора, но мы его и так много влили, если вы не подпишете этот документ, ваш сын умрёт.

Светлана отвернулась и, закрыв лицо руками, заплакала. В этот момент в двери показался взъерошенный старейшина Михаил в пиджаке, но без галстука. Он подошёл к Светлане и что-то тихо у неё спросил, она ответила. Михаил подошёл к врачу.

— Можно узнать, каково состояние Андрея?

— Вы отец?

— Нет, я священнослужитель из церкви, в которую ходит Андрей.

— Андрей в тяжёлом состоянии ему необходима донорская кровь, но мать отказывается дать согласие на переливание!

— Мы просто хотим чтобы Андрей получил лучшее лечение. Ведь вы знаете, что через кровь он может заразиться например СПИДом или гепатитом

— Может, риск есть всегда, как при приёме любых лекарств, но сейчас речь идёт о жизни и смерти.

— Мы можем быстро найти кровезаменители!

— Насколько быстро?

— Думаю за день или два.

— Какой день? Счёт идёт на часы! — закричал врач.

— В любом случае мы не хотим, чтобы Андрею была перелита кровь.

— Где отец ребёнка? — врач повернулся к Светлане, стоявшей в стороне.

— Это неважно, он наверно будет позже, — сказал Михаил.

Врач развернулся и ушёл. Медсестра вопросительно смотрела на Светлану. Та опять заплакала и села на скамейку. Михаил сел рядом.

— Света, давай помолимся, попросим Иегову о помощи, — сказал он и наклонил голову.

Светлана сделала то же самое.

— Иегова, мы просим тебя, дай Свете сил устоять в этом испытании, чтобы она осталась, тебе верной, дай, пожалуйста, мудрости врачам, чтобы они помогли Андрею. Иегова мы просим тебя со всем смирением, чтобы была исполнена не наша воля, но твоя.

* * *

Прозвенел звонок. В классе стало шумно. Ребята стали собирать учебники и тетради, уроки наконец закончились и все тропились на улицу. Тёплые дни так и тянули школьников на улицу, заставляя забыть об учёбе. Только Даник неподвижно сидел за партой, уставившись в одну точку. Вечером они с отцом должны были явиться к следователю, а потом прийти в Зал Царства для разговора со старейшинами.

— Даник, ты идёшь? — спросил Вадим, который сидел на задней парте.

— Да иду.

— Что случилось? Ты сегодня какой-то заторможенный.

— Ничего, просто настроения нет.

— Нет, ты какой-то не такой, — сказала Оля.

С ней Даник учился с первого класса и ходил в одну группу в детском саду. Он ничего не ответил и стал собирать свои вещи. Вадим и Оля подошли поближе и уставились на него.

— Может ты заболел?, — спросила Оля и потрогала его лоб.

— Нет, — Данику очень хотелось поделиться своим горем с ребятами. Но как рассказать о проблемах в собрании?

— Может тебя кто обидел?

— Нет.

— Не темни, рассказывай!, — напирала Оля.

Даник не сдержался и заплакал. Вокруг столпились другие ребята. Неожиданно он оказался в центре внимания.

— Вчера мы с ребятами ходили в парк, — начал Даник, — стрелять из ракетницы, и Семён попал Андрею в живот ракетой, а говорит, что это я сделал, хотя я её даже не трогал.

— А что за ребята? Из какого они класса?  — спросил Вадим

— Они из собрания.

— Из собрания?

— Да.

— Не переживай, в милиции разберутся, — стала успокаивать его Оля.

— Да, мой папа в милиции работает, он говорил, что можно по отпечаткам пальцев определить, кто, что в руках держал! — сказал Вадим.

— Да? — Даник вытер рукавом слёзы.

— Конечно! Хочешь, я его попрошу, он проверит!

Данику не верилось, что мирские ребята могут так ему сопереживать. Обычно одноклассники сторонились Даника. Он почти не участвовал в классных мероприятиях, праздниках, парадах, ни с кем не дружил. За партой сидел один. Но теперь все хотели его пожалеть и помочь. Даже самые хулиганистые мальчишки теперь были на его стороне.

— Давай мы этому Семёну морду начистим, — сказал Славик, самый большой и сильный в классе, и погрозил здоровым кулаком.

— Не надо, — вздохнул Даник.

— Ты не расстраивайся! — Оля погладила его по спине, — ничего тебе не будет.

Такая групповая поддержка помогла. Данику и правда стало легче. Он тоже собрал вещи и вместе со всеми побежал на улицу. Целый час он бегал, играл в салки, кидался портфелем и совершенно забыл о беде, случившейся вчера вечером. С ребятами было легко и весело.  Не было никаких правил и законов. Можно было просто бегать не думая ни о чём. Вдруг Данику показалось, что всё что говорят о мирских ребятах — глупости. Никто не хотел драться, не предлагал курить или пить пиво. С родителями, Даник часто репетировал такие ситуации. Но курить ему предложили лишь однажды, да и то на конгрессе, прямо на сцене во время одной из демонстраций. Час пролетел незаметно, и ребята стали расходиться по домам. Закинув портфель за плечо, Даник тоже пошёл домой.

Дома было тихо. Оказалось что родители сидели на кухне. Мама почему-то плакала. Отец, увидев Даника, серьёзно сказал: «Садись!».

— Что случилось? — спросил Даник, — мама, почему ты плачешь?

— Андрей, в которого ты попал вчера ракетой, умер в больнице.

Даник не верил своим ушам.

— То есть как, умер? — спросил он.

— Его не смогли спасти.

— Папа, это не я в него попал ракетой, я её даже в руках не держал! — стал оправдываться Даник.

— Так что же, все ребята врут?

— Как все?

— Так! Все трое говорят, что это ты выстрелил, в Андрея.

— Папа, — Даник снова заплакал, — я эту ракетницу даже не трогал, честно, в милиции подтвердят, по отпечаткам пальцев проверят!

— Даниил, — строго прервал его отец, — сегодня мы пойдём к старейшинам, и тебе лучше во всём признаться, помнишь, что мы читали в Библии? «А к признающему свои грехи будет проявлено милосердие»

— Но это не я… — всхлипывал Даник.

Мама заплакала ещё сильнее и пошла в ванну.

— Иди в свою комнату и обо всём подумай. Нам ещё нужно к следователю зайти в четыре часа, чтобы к половине четвёртого был готов!

Даник зашёл в свою комнату и сел на кровать. Как ему хотелось, чтобы одноклассники снова оказалась рядом. Но их не было, и собственные родители отказывались ему верить.

* * *

У следователя был очень маленький кабинет. Да и сам он оказался низкорослым, лысым мужчиной.

— Так как дело было? — спросил следователь у Даника.

— Я пришёл, когда они уже начали запускать ракеты, потом Семён взял ракетницу и стал её перезаряжать, а ракета не вставлялась, а потом она выстрелила.

— Понятно, — следователь был очень спокоен и всё записывал, — а другие ребята ракетницу брали?

— Да, Андрей выстрелил один раз и отдал Семёну, — ответил Даник и в этот момент поймал на себе строгий взгляд отца, который сидел рядом.

— Ты понимаешь, что в милиции нужно говорить правду?! — спросил он.

— Да, — сказал Даник и опустил глаза.

— Не мешайте, — строго сказал следователь, отец кивнул.

— Ты не переживай, мы только хотим разобраться, как всё было.

Даник вспомнил, что говорили одноклассники: «В милиции разберутся» и кивнул.

— А ты уверен, что Семён заряжал ракетницу? — продолжил следователь.

— Да, я рядом стоял.

— Но ракетницу, ты не трогал?

— Нет.

— А кто вызвал скорую?

— Я

— А остальные ребята что делали?

— Они остались с Андреем.

— А ракетницу кто забрал?

— Не знаю, — ответил Даник, для него этот вопрос стал неожиданностью, ведь он думал что ракетница в милиции, — я не брал!

— Понятно, — следователь закончил делать записи и достал из стола две бумажки.

— Вот это пропуск, а это на дактилоскопию, зайдите завтра и из города не отлучайтесь.

Теперь Даник с отцом направились в Зал Царства, где их ждали старейшины.

В малом классе Зала Царства собрались старейшины, Михаил и Дмитрий, сестры Антонина и Елена, а также мальчишки, Семён, Паша и Захар, которые сидели наклонив головы. Сестра Антонина была мамой, Паши, а Елена Захара. У старейшин были серьёзные лица. Особенно мрачным казался Дмитрий.

— Итак, — начал Михаил, — как вы знаете в нашем собрании произошёл ужасный инцидент, в результате которого, погиб брат Андрей, в связи с чем нам необходимо провести расследование, чтобы собрать правовой комитет.

— Необходимо выяснить по чьей вине это произошло, — продолжил Дмитрий, — начнём пожалуй с того, что вы солгали. Сказали, что пойдёте в гости к Андрею, а на самом деле направились в парк и играли там с опасным предметом.

— Чтобы понять, что там произошло, давайте попросим Семёна рассказать о событиях прошлого вечера, — сказал Михаил.

Семён утер рукавом нос и наконец поднял голову. Только сейчас Даник заметил, что у того под глазом сиял фингал и была разбита губа.

— Мы хотели пойти к Андрею в гости, — начал он, — но потом решили пойти погулять в парк, нашли там ракетницу и решили пострелять, но у нас не получилось её зарядить. Потом пришёл Даниил и сказал, что сможет её зарядить. Но у него не получалось, он стал по ней стучать, ракета выстрелила и попала Андрею в грудь.

— Так всё и было? — спросил Михаил других ребят.

Как ни  странно мальчики закивали. Даник не мог понять, почему Семён и все ребята не говорят правду.

— Даниил, это правда? — Михаил повернулся к Данику.

— Нет, всё было не так, это не я, я не трогал ракетницу, — начал оправдываться Даник.

— Лучше сказать правду, — Михаил строго посмотрел на Даника.

— Это правда, — настаивал Даник.

— Почему же все мальчики говорят, что это ты попал в Андрея? — спросил Дмитрий.

— Не знаю.

— Признайся, зачем отпираться? Тебе станет легче, — Михаил наклонился поближе к Данику и взял его за плечо.

Даник заплакал, тогда старейшины попросили мальчиков и сестёр выйти из класса. Даник сел на заднем ряду. Сёстры вышли в холл, а ребята встали поодаль и что-то живо обсуждали. Даник подошёл к ним и всхлипывая спросил: «Зачем вы врёте, что это я в Андрея попал, это ведь Семён сделал!»

— Отстань — сказал Семён, — мы не должны с тобой разговаривать, скоро тебя исключат из собрания!

— За что?

— За всё!

Семён пошёл в холл, и Паша с Захаром поплелись за ним. Спустя несколько минут из малого класса вышли старейшины и отец Даника. Он направился к вешалкам, а старейшины подошли к Данику.

— Мы хотим пригласить тебя на правовой комитет, который состоится завтра вечером здесь,  в Зале Царства, в семь часов, — сказал Михаил.

Даник не знал, что ответить.

— Ты понял? — спросил Дмитрий

— Да, — ответил Даник, опустив глаза.

— Мы хотим тебе помочь, — Михаил опять взял Даника за плечо, — но для этого тебе нужно раскаяться, подумай об этом.

Старейшины пошли одеваться, а Даник так и остался стоять посреди зала. Он не понимал, как в народе Бога Иеговы могла происходить такая несправедливость. Почему ребята, крещённые Свидетели решили соврать и свалить всё на него. В холле погасили свет. В двери появился отец и сказал, чтобы Даник шёл одеваться.

Всю дорогу они молчали. Только уже подходя к дому, отец сказал: «Лучше бы ты сразу признался». Даник понял, что бесполезно в очередной раз говорить, что он не виноват. Ему всё равно не поверят.

Наступил вечер и Даника позвали ужинать, когда раздался звонок в дверь. На пороге были два милиционера, следователь и пожилые супруги, жившие в доме напротив.

— У нас ордер на обыск, — сказал следователь.

— Проходите

Обыск длился два с половиной часа. Милиционеры тщательно осмотрели весь дом. Перерыли все шкафы, заглянули на чердак и в погреб. В конце, следователь дал подписать протокол и они ушли, так ничего и не обнаружив.

Перед сном мама и зашла к Данику. Тот лежал на кровати и читал книжку.

— Даник, послушай, — сказала она.

— Что мама? — Даник убрал книжку и подвинулся к ней поближе.

— Пожалуйста, признайся завтра в том, что ты сделал, иначе тебя исключат из собрания, и мы с папой очень расстроимся.

— Мама, но я правда ничего не сделал, да я обманул вас, но я не трогал ракетницу.

Мама серьёзно посмотрела на него, и ничего не сказав вышла из комнаты. Даник опять взял в руки книжку, но никак не мог сосредоточиться. Какое-то новое чувство клокотало в нём и хотело вырваться наружу. Даник не выдержал и с силой метнул книгу в стену, сжал кулаки, уткнулся в подушку и закричал, что было сил, а потом стал неистово её колотить.

Отчаяние сменилось решимостью, и он отправился на кухню. В шкафу стояла бутылка коньяка. Даник открыл крышку и сделал три глотка. Алкоголь обжёг рот и горло.  Стало больно дышать. Он закашлялся и сел на пол. Перед глазами всё поплыло.

Вдруг, в углу кухни, где стояла сломанная табуретка, кто-то закашлял.

— Кто там? — спросил Даник.

— Это я — послышалось из угла.

— Кто ты?

— Меня зовут, Илья.

— Пророк?

— Нет, — усмехнулся голос.

— А кто?

— Не важно, кто я, важно, кто ты.

— Я, Даниил.

— Пророк?

Даник не выдержал и засмеялся. Он встал с пола и подошёл ближе, чтобы рассмотреть незнакомца. На сломанной табуретке сидел полный мужчина и жевал бутерброд с колбасой.

— Привет, — кивнул он Данику.

— Привет, — ты как здесь оказался.

— Да вот перекусить зашёл, — сказал незнакомец, — налей мне кофейку.

Даник щёлкнул электрочайником, тот заурчал.

— Мне кажется, тебе ещё рано из бутылки отхлёбывать.

— Достали все!

— Бывает.

— Ребята с собрания врут, что это я в Андрея выстрелил, а на самом деле это Семён.

— Вот оно как.

— И ещё мне говорят: «Признавайся давай!»

— А ты что же?

— А я говорю, что это не правда!

— Молодец, знаешь, а ведь даже есть такой эксперимент. Заводят в комнату детей по одному. На столе при этом ставят два кубика один белый, другой чёрный. Так вот с первыми тремя договариваются, чтобы они говорили что белый это чёрный, а чёрный это белый. А потом заводят четвёртого и при нём у детей спрашивают: «Это какого цвета кубик». А те отвечают: «Чёрный». Хотя кубик белый. А когда дело доходит до новенького, то он начинает тоже начинает называть чёрное белым, а белое чёрным. Стадное чувство, понимаешь?

— Ничего себе!

— Да, редко кто из детей правильно цвета называет, только особенные. Так вот и ты похоже особенный.

— Но Иегова то всё видит!

— Иегова?

— Ну да, Бог Иегова.

— Хм, — незнакомец отложил бутерброд, — А ты веришь в Бога?

— Конечно! А ты, что нет?

— Я нет.

— Почему?

— Когда-то верил, а потом перестал.

Даник пристально посмотрел на Илью. Тот улыбнулся.

— Ладно, дружок, мне пора, может как-нибудь ещё пообщаемся, — Илья встал со сломанной табуретки и вышел в коридор.

Чайник закипел, но вместо того, чтобы выключиться, громко зазвонил. В этот момент Даник проснулся и понял, что звенит вовсе не чайник, а будильник. Голова была какая-то мутная. Даник выключил будильник и сел на кровати. Он почему-то был в одежде. А на тумбочке, возле будильника, стояла чашка кофе и недоеденный бутерброд.