ПРАВОВОЙ КОМИТЕТ

Притчи 28:13

«Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие»

Утро выдалось прохладным. На высокой траве была роса. Следователь с двумя оперуполномоченными уже битый час осматривали поляну, возле старой эстрады, где недавно произошла трагедия. Обыски у всех участников произошедшего ничего не дали, и орудие преступления не было найдено. Возможно ракетницу выбросили здесь же в парке, поэтому необходимо было всё тщательно проверить. Показания мальчиков странным образом расходились, и следователь чувствовал какой-то подвох. Он мысленно построил маршрут, которым могли уходить из парка участники происшествия, и теперь решил его проверить. С поляны вела узкая тропинка, которая очевидно выходила на одну из соседних улиц. Её необходимо было проверить. Они прошли каких-то двести метров, когда один из оперов, шедших чуть в стороне позвал остальных.

— Ну что там? — спросил следователь.

— Кажется ракета

И действительно в траве лежала жёлтая ракета, сейчас она была хорошо видна так как блестела на солнце тыльной стороной гильзы.

— Так отлично! — следователь достал пакет для улик и аккуратно положил туда ракету.

Он чувствовал, что и ракетница должна быть где-то рядом, поэтому скомандовал: «Очень внимательно смотрим вокруг!» Опера чуть ли не ползком стали осматривать место. Вдруг неподалёку послышалось шуршание и хрустнула сухая ветка. Следователь посмотрел в строну, откуда доносились звуки. Оказалось что к тропинке через парк продирался какой-то мужчина. Когда тот приблизился, следователь узнал в нём Дмитрия — отца одного из мальчиков.

— Здравствуйте, — громко сказал следователь.

— Здравствуйте, — тоже поздоровался Дмитрий.

— Гуляете?

— Да вот на пробежку вышел.

— Странно вы бегаете, а чего не по дорожкам, а  сюда в чащу полезли?

— Да, так получилось — не уверенно сказал Дмитрий и покосился на оперов, обшаривавших кусты.

— Ну давайте, давайте бегите, — следователь похлопал Дмитрия по спине, и тот пробежал дальше.

Прошло ещё около десяти минут, но поиски ни к чему не приводили. Следователь опёрся на ствол дерева и закурил. Вдруг один из милиционеров крикнул: «Нашёл!». Следователь подошёл к нему, и действительно под большим лопухом лежала ракетница.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал следователь, — теперь мы и узнаем кто из неё стрелял.

***

Даник завтракал в одиночестве. Отец рано уходил на работу, а мама наверно отправилась на одно из своих изучений. Уроков в субботу было всего два, и начинались они позже обычного. Можно было прогуляться и подумать над произошедшим.  До школы было рукой подать, но Даник выбрал длинный путь через старую аллею. Не зря говорят:»Утро вечера мудренее». Эмоции завладевшие им вчера прошли.  Но факты приводили к неутешительным выводам. Выходило, что старейшины руководились вовсе не святым духом, который указал бы им на невиновность Даника. Неужели старейшины руководствовались лишь своими измышлениями? А как же бесчисленные речи и статьи в журналах, где утверждалось что именно Иегова посредством святого духа руководит своей организацией?

Данику стало страшно от собственных мыслей. Всё его миропонимание сформировавшееся  в организации вдруг стало рушиться! Неужели нам всем лгут? Задавать эти вопросы себе дело неблагодарное, необходимо было их с кем-то обсудить. Но с кем? Кому можно было довериться на столько, чтобы поделиться сомнениями?

***

После уроков Даник отправился к Тимофею.  У его отца была  строительная бригада, состоявшая в основном из братьев. Поэтому дом у них был большой, красивый со встроенным гаражом. Даник позвонил в дверь. Открыла мама Тимофея.

— Здравствуй Даник.

— Здравствуй сестра Нина. А Тимофей дома?

— Да, проходи. Кушать хочешь? Мы как раз обедать собираемся.

— Да, — смущенно ответил Даник.

Тимофей уже сидел на кухне и уплетал борщ.

— О, здарова! — сказал Тимофей увидев Даника

— Привет

— Садись, — сказала Нина и, вынув из шкафа глубокую тарелку, налила в неё борща.

— Спасибо, — Даник уселся за стол.

Борщ был очень вкусным. Нина вынула из духовки пирожки и положила на тарелку перед мальчиками. Те сразу взяли по одному в прикуску. Справившись с обедом, они пошли в комнату Тимофея.

— Хочешь я тебе кое-что покажу? — заговорщическим тоном спросил Тимофей.

— Давай

— Обещай что никому не расскажешь.

— Обещаю.

— Ну гляди — Тимофей полез в шкаф и достал оттуда яркую коробку. Это была игровая приставка.

— Ничего себе, тебе приставку купили!?

— Да! Хочешь поиграем?

— Давай.

Тимофей быстро подключили приставку к маленькому телевизору, стоявшему на комоде, и воткнул картридж с игрой в футбол. Затем он достал  два джойстика и один протянул Данику.

Они играли два часа подряд, пока не стали слезиться глаза. Даник вдруг вспомнил, как  старейшина Михаил ругал компьютерные игры и ещё он вспомнил о причине по которой решил наведаться к Тимофею.

— Ну что устал? — спросил Тимофей.

— Да.

— Понятно, — Тимофей  выключил приставку — у меня тоже поначалу глаза болели.

— Ты знаешь что позавчера случилось?

— Нет, а что?

— Я тебе расскажу, но  только по секрету. Понял?

— Ага, выкладывай.

— Короче позавчера мы с Захаром, Андреем, Пашей и Семёном пошли в парк стрелять из ракетницы.

— А чего меня не позвали?

— Да ты подожди! Скажи спасибо, что тебя там не было. Потом Семён стал ракетницу заряжать и случайно Андрею в живот попал! И Андрей вчера в больнице умер!

— Да ладно! — Тимофей выпучив глаза уставился на Даника.

— Вот так! А что потом было ты вообще не поверишь — Даник стал говорить тихо почти шепотом.

— Что было?

— Потом Семён стал валить всё на меня, мол это я в Андрея выстрелил.

— Зачем?

— А я откуда знаю, наверно не хочет чтобы ему попало.

— Во даёт!

— Но самое обидное, что старейшины ему верят, и он Захара и Пашу подговорил сказать, что это я выстрелил. Меня сегодня на правовой комитет вызвали. Говорят, если я не признаюсь меня исключат.

— Не может быть! Если это не ты как же они тебя исключат?

— Не знаю, сам не могу понять. Почему им Иегова не показывает, что Семён врёт?

— А как им Иегова покажет, ведь чудес то сейчас не бывает.

— А как тогда Иегова организацией управляет?

Тимофей задумался: «Ведь действительно если Иегова не управляет чудесным образом организацией, то как тогда?»

— Не знаю, — наконец сдался Тимофей.

— Вот и я не знаю, — вздохнул Даник — на собрании постоянно говорят, что это Иегова нас учит через братьев и журналы, а теперь получается что братья это всё сами придумали.

— Да ну! Не может быть!

— А как тогда?

— Ну наверно Иегова не всеми братьями руководит. Может он только помазанниками руководит, а старейшины же не помазанники.

— Может, — эта мысль показалась Данику убедительной, ведь в их собрании помазанников не было. А старейшины хоть и были назначены святым духом, но явно им не руководились.

— Может  ты письмо помазанникам напишешь?

— Как это?

— Ну в филиал.

— А!

Тимофей полез в сумку для служения и вытащил буклет. На обратной стороне была напечатана рамка с адресами филиалов.

— Смотри вот адрес! Посёлок «Подсолнечное» улица Танкистов дом шесть. Напиши письмо, обо всём расскажи. Иегова точно вмешается.

— Попробую.

— Обязательно напиши, а то исключат тебя по ошибке!

— Хорошо, сегодня же напишу. Сейчас по дороге домой на почту зайду и прямо там напишу.

Даник попрощался с Тимофеем и сестрой Ниной. Он сомневался стоит ли писать помазанникам. Но когда проходил мимо почтового отделения решил всё таки написать. Даник купил конверт с марками, вырвал из школьной тетради лист в клеточку и стал писать:

«Дорогие братья-помазанники, меня зовут Остромский Даниил, я из собрания Луговое города Демьянска. Со мной происходит страшная несправедливость! Старейшины обвиняют меня в проступке, который я не совершал. Они не помазанники и наверно поэтому Иегова не может им подсказать, что правда, а что ложь. Очень прошу вас вмешаться и пролить свет на моё дело. Я знаю, что брат Галин и Сифульский поставлены лично Иеговой на свои места в организации и руководятся через святой дух, поэтому прошу их, чтобы они спросили у Иеговы кто виноват, а кто нет.»

Даник не видел смысла подробно описывать произошедшие события, так как был уверен, что помазанники и так всё знают от святого духа. В конце он поставил число и подпись. Письмо вложил в конверт и бросил в почтовый ящик. Дело было сделано, оставалось только ждать.

Когда Даник вернулся домой, мама готовила ужин, а отец сидел на диване и читал журнал.

— Привет папа

— Привет, иди сюда

— Ты подумал над моими словами?

— Подумал и решил сказать правду.

— Молодец! Нужно было сразу признаться!

— В чём признаться? Я ничего не делал, я рассказал всё как было.

— А я думал, что ты решил признаться, — отец тяжело вздохнул.

— Папа, почему ты мне не веришь? Ведь я говорю правду! Я написал письмо в вефиль братьям-помазанникам, они то точно разберутся. Иегова им покажет что я не виноват.

— В вефиль написал? — удивился отец.

— Да!

— Послушай сынок, есть двое свидетелей которые говорят, что это ты сделал, и в Библии есть такое правило  — правило двух свидетелей, и этого достаточно чтобы принять верное решение.

— А если свидетели врут!

— Иегова дал такое правило и мы будем ему подчиняться.

— А если кто-то грешит без свидетелей, то его не исключат?

— Всё тайное станет явным и рано или поздно его исключат.

— Папа, но ведь это честно не я,- Даник еле сдержался, чтобы не заплакать.

— Понимаешь сынок, если братья вынесут решение тебя исключить, я приму их решение, поэтому я очень хочу чтобы ты раскаялся.

— Так в чём каяться то!? — выдержал Даник и закричал.

Отец вновь тяжело вздохнул.

— Иди в свою комнату, мама позовёт тебя к ужину.

Даник пошёл. Через пол часа мама позвала всех ужинать. Все уселись за стол и отец стал молиться.

— Иегова, наш небесный отец и создатель, мы благодарим тебя за хлеб насущный, который ты дал нам на этот день, и просим благослови сегодняшний вечер. И дай нам всем смирения, чтобы мы могли признавать свои грехи и имели раскаяние.

Даник понял что речь идёт о нём. И вновь нахлынуло непонятное чувство. Руки сложенные в замок сильно сжались, так что побелели костяшки пальцев. Ногти до крови впились в кожу рук. Физическая боль сняла напряжение. Даник встал из-за стола и пошёл к себе в комнату.

— Ты куда? А ужин? — спросила мама.

— Не хочу.

Вечером стало прохладно. Даник с отцом подошли к Залу Царства. У входа их встретил брат Михаил. В малом зале уже сидели старейшины Дмитрий и Олег. Для Даника и его отца были приготовлены два стула. Все сели.

—  Даниил, как ты знаешь, мы пригласили тебя на правовой комитет по поводу непреднамеренного убийства. Вначале мы обратимся к Иегове в молитве за руководством в этом не простом деле.

Все склонили головы. Даник тоже было хотел наклонить голову и закрыть глаза, но почему-то не стал. Он вдруг вспомнил слова ночного гостя про стадное чувство. Сейчас старейшины были похожи на дрессированных собак, покорно выполняющих команды хозяина. Молитва закончилась, все сказали «Аминь». Даник тоже сказал и улыбнулся, представив себя этаким хорошим псом, которому должны были дать немного корма за послушание.

— Мы хотим обратить твоё внимание на книгу Притч двадцать восьмая глава тринадцатый стих.

Михаил открыл Библию и прочитал: «Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие «

—  Знаешь Даниил, в первую очередь мы хотим помочь тебе восстановить отношения с Иеговой.

— Мои отношения с Иеговой в порядке, я ничего такого не сделал, чтобы они испортились.

— Но у нас есть информация, что ты случайно выстрелил в Андрея, и он погиб, пусть не преднамеренно, но ты убил человека, а это несомненно испортило твои отношения с Иеговой и ты нуждаешься в помощи, — сказал старейшина Дмитрий.

— Послушай Даниил, если ты признаешься, то всё будет хорошо, тебе станет легче и  Иегова тебя простит, — подхватил Михаил.

— Мне не в чем признаваться, — сказал Даник.

— Тогда мы будем вынуждены принять меры, чтобы наше собрание было чистым, — Дмитрий нахмурил брови.

— Да, тебе Дмитрий нужно разобраться со своим сыном и выяснить, почему он лжёт! — резко ответил Даник, и удивился собственной дерзости.

Дмитрий явно не был готов к этому и тоже сорвался.

— А ты на моего сына не сваливай! Натворил, значит будешь отвечать!

— Отвечать будет твой сын, в милиции разберутся кто прав, а кто виноват, — и вновь Даник удивился своим словам, казалось, что это говорил не он, ведь самому ему вряд ли хватило бы смелости так говорить со старейшинами.

— Давайте все успокоимся, — вмешался Олег.

— Даниил, значит ты утверждаешь, что не виноват? — спросил Михаил.

— Да.

— Тогда мы хотим пригласить свидетелей произошедшего чтобы выслушать их.

Олег вышел из зала и вернулся с Захаром и Семёном. Мальчиков спросили о том, что произошло и они рассказали, свою версию событий, обвинив Даника в произошедшем и вышли.

— Вот видишь, — сказал Михаил, — нужно было признаваться.

— Это всё ложь! — выпалили Даник.

— Ну хорошо, подожди немного в холле, мы посовещаемся, и пригласим тебя.

Даник с отцом вышли. В холле никого не было. Отец сел на скамейку, а Даник остался стоять возле стойки с литературой. Через десять минут вышел Михаил и пригласил их войти.

— Даниил, мы хотим тебе сообщить, что приняли решение исключить тебя из собрания, у тебя есть возможность подать апелляцию, если ты не сделаешь это в течении семи дней, на собрании будет сделано объявление.

Яхве́-Ирэ́

Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие.

Притчи 28:13

В приёмном покое было тихо. За столом сидела сонная медсестра и читала какую-то книжку. Двадцать минут назад сюда привезли раненого Андрея. Врач уже позвонил его матери — Светлане. Её номер был указан в бланке «Никакой крови», который заполняют крещёные Свидетели Иеговы. Теперь медики находились в растерянности. Мальчик потерял много крови, но сделать переливание они не могли. Документ содержал волеизъявление ребенка, которое запрещало при любых обстоятельствах переливать ему кровь.

Уже через десять минут после звонка Светлана была в больнице. Увидев её медсестра вызвала по внутреннему телефону врача и предложила заполнить медицинские документы. В конце было согласие на трансфузию крови и её компонентов. Дойдя до него, Светлана положила ручку.

— Здесь тоже нужно поставить подпись, — медсестра ткнула пальцем в последнюю строчку.

В приёмный покой вошёл врач.

— Я не хочу, чтобы моему сыну переливали кровь, — тихо сказала Светлана.

— Вы мать, Иваненко Андрея? — спросил врач.

-Да

— Ваш сын потерял много крови, ему необходимо переливание, но я ничего не могу сделать, пока вы не подпишете этот документ.

— Я не могу…  Моему сыну нужно лучшее лечение, — сбивчиво начала Светлана.

-Послушайте, — прервал её доктор, — в больнице нет ничего кроме физраствора, но мы его и так много влили, если вы не подпишете этот документ, ваш сын умрёт.

Светлана отвернулась и, закрыв лицо руками, заплакала. В этот момент в двери показался взъерошенный старейшина Михаил в пиджаке, но без галстука. Он подошёл к Светлане и что-то тихо у неё спросил, она ответила. Михаил подошёл к врачу.

— Можно узнать, каково состояние Андрея?

— Вы отец?

— Нет, я священнослужитель из церкви, в которую ходит Андрей.

— Андрей в тяжёлом состоянии ему необходима донорская кровь, но мать отказывается дать согласие на переливание!

— Мы просто хотим чтобы Андрей получил лучшее лечение. Ведь вы знаете, что через кровь он может заразиться например СПИДом или гепатитом

— Может, риск есть всегда, как при приёме любых лекарств, но сейчас речь идёт о жизни и смерти.

— Мы можем быстро найти кровезаменители!

— Насколько быстро?

— Думаю за день или два.

— Какой день? Счёт идёт на часы! — закричал врач.

— В любом случае мы не хотим, чтобы Андрею была перелита кровь.

— Где отец ребёнка? — врач повернулся к Светлане, стоявшей в стороне.

— Это неважно, он наверно будет позже, — сказал Михаил.

Врач развернулся и ушёл. Медсестра вопросительно смотрела на Светлану. Та опять заплакала и села на скамейку. Михаил сел рядом.

— Света, давай помолимся, попросим Иегову о помощи, — сказал он и наклонил голову.

Светлана сделала то же самое.

— Иегова, мы просим тебя, дай Свете сил устоять в этом испытании, чтобы она осталась, тебе верной, дай, пожалуйста, мудрости врачам, чтобы они помогли Андрею. Иегова мы просим тебя со всем смирением, чтобы была исполнена не наша воля, но твоя.

* * *

Прозвенел звонок. В классе стало шумно. Ребята стали собирать учебники и тетради, уроки наконец закончились и все тропились на улицу. Тёплые дни так и тянули школьников на улицу, заставляя забыть об учёбе. Только Даник неподвижно сидел за партой, уставившись в одну точку. Вечером они с отцом должны были явиться к следователю, а потом прийти в Зал Царства для разговора со старейшинами.

— Даник, ты идёшь? — спросил Вадим, который сидел на задней парте.

— Да иду.

— Что случилось? Ты сегодня какой-то заторможенный.

— Ничего, просто настроения нет.

— Нет, ты какой-то не такой, — сказала Оля.

С ней Даник учился с первого класса и ходил в одну группу в детском саду. Он ничего не ответил и стал собирать свои вещи. Вадим и Оля подошли поближе и уставились на него.

— Может ты заболел?, — спросила Оля и потрогала его лоб.

— Нет, — Данику очень хотелось поделиться своим горем с ребятами. Но как рассказать о проблемах в собрании?

— Может тебя кто обидел?

— Нет.

— Не темни, рассказывай!, — напирала Оля.

Даник не сдержался и заплакал. Вокруг столпились другие ребята. Неожиданно он оказался в центре внимания.

— Вчера мы с ребятами ходили в парк, — начал Даник, — стрелять из ракетницы, и Семён попал Андрею в живот ракетой, а говорит, что это я сделал, хотя я её даже не трогал.

— А что за ребята? Из какого они класса?  — спросил Вадим

— Они из собрания.

— Из собрания?

— Да.

— Не переживай, в милиции разберутся, — стала успокаивать его Оля.

— Да, мой папа в милиции работает, он говорил, что можно по отпечаткам пальцев определить, кто, что в руках держал! — сказал Вадим.

— Да? — Даник вытер рукавом слёзы.

— Конечно! Хочешь, я его попрошу, он проверит!

Данику не верилось, что мирские ребята могут так ему сопереживать. Обычно одноклассники сторонились Даника. Он почти не участвовал в классных мероприятиях, праздниках, парадах, ни с кем не дружил. За партой сидел один. Но теперь все хотели его пожалеть и помочь. Даже самые хулиганистые мальчишки теперь были на его стороне.

— Давай мы этому Семёну морду начистим, — сказал Славик, самый большой и сильный в классе, и погрозил здоровым кулаком.

— Не надо, — вздохнул Даник.

— Ты не расстраивайся! — Оля погладила его по спине, — ничего тебе не будет.

Такая групповая поддержка помогла. Данику и правда стало легче. Он тоже собрал вещи и вместе со всеми побежал на улицу. Целый час он бегал, играл в салки, кидался портфелем и совершенно забыл о беде, случившейся вчера вечером. С ребятами было легко и весело.  Не было никаких правил и законов. Можно было просто бегать не думая ни о чём. Вдруг Данику показалось, что всё что говорят о мирских ребятах — глупости. Никто не хотел драться, не предлагал курить или пить пиво. С родителями, Даник часто репетировал такие ситуации. Но курить ему предложили лишь однажды, да и то на конгрессе, прямо на сцене во время одной из демонстраций. Час пролетел незаметно, и ребята стали расходиться по домам. Закинув портфель за плечо, Даник тоже пошёл домой.

Дома было тихо. Оказалось что родители сидели на кухне. Мама почему-то плакала. Отец, увидев Даника, серьёзно сказал: «Садись!».

— Что случилось? — спросил Даник, — мама, почему ты плачешь?

— Андрей, в которого ты попал вчера ракетой, умер в больнице.

Даник не верил своим ушам.

— То есть как, умер? — спросил он.

— Его не смогли спасти.

— Папа, это не я в него попал ракетой, я её даже в руках не держал! — стал оправдываться Даник.

— Так что же, все ребята врут?

— Как все?

— Так! Все трое говорят, что это ты выстрелил, в Андрея.

— Папа, — Даник снова заплакал, — я эту ракетницу даже не трогал, честно, в милиции подтвердят, по отпечаткам пальцев проверят!

— Даниил, — строго прервал его отец, — сегодня мы пойдём к старейшинам, и тебе лучше во всём признаться, помнишь, что мы читали в Библии? «А к признающему свои грехи будет проявлено милосердие»

— Но это не я… — всхлипывал Даник.

Мама заплакала ещё сильнее и пошла в ванну.

— Иди в свою комнату и обо всём подумай. Нам ещё нужно к следователю зайти в четыре часа, чтобы к половине четвёртого был готов!

Даник зашёл в свою комнату и сел на кровать. Как ему хотелось, чтобы одноклассники снова оказалась рядом. Но их не было, и собственные родители отказывались ему верить.

* * *

У следователя был очень маленький кабинет. Да и сам он оказался низкорослым, лысым мужчиной.

— Так как дело было? — спросил следователь у Даника.

— Я пришёл, когда они уже начали запускать ракеты, потом Семён взял ракетницу и стал её перезаряжать, а ракета не вставлялась, а потом она выстрелила.

— Понятно, — следователь был очень спокоен и всё записывал, — а другие ребята ракетницу брали?

— Да, Андрей выстрелил один раз и отдал Семёну, — ответил Даник и в этот момент поймал на себе строгий взгляд отца, который сидел рядом.

— Ты понимаешь, что в милиции нужно говорить правду?! — спросил он.

— Да, — сказал Даник и опустил глаза.

— Не мешайте, — строго сказал следователь, отец кивнул.

— Ты не переживай, мы только хотим разобраться, как всё было.

Даник вспомнил, что говорили одноклассники: «В милиции разберутся» и кивнул.

— А ты уверен, что Семён заряжал ракетницу? — продолжил следователь.

— Да, я рядом стоял.

— Но ракетницу, ты не трогал?

— Нет.

— А кто вызвал скорую?

— Я

— А остальные ребята что делали?

— Они остались с Андреем.

— А ракетницу кто забрал?

— Не знаю, — ответил Даник, для него этот вопрос стал неожиданностью, ведь он думал что ракетница в милиции, — я не брал!

— Понятно, — следователь закончил делать записи и достал из стола две бумажки.

— Вот это пропуск, а это на дактилоскопию, зайдите завтра и из города не отлучайтесь.

Теперь Даник с отцом направились в Зал Царства, где их ждали старейшины.

В малом классе Зала Царства собрались старейшины, Михаил и Дмитрий, сестры Антонина и Елена, а также мальчишки, Семён, Паша и Захар, которые сидели наклонив головы. Сестра Антонина была мамой, Паши, а Елена Захара. У старейшин были серьёзные лица. Особенно мрачным казался Дмитрий.

— Итак, — начал Михаил, — как вы знаете в нашем собрании произошёл ужасный инцидент, в результате которого, погиб брат Андрей, в связи с чем нам необходимо провести расследование, чтобы собрать правовой комитет.

— Необходимо выяснить по чьей вине это произошло, — продолжил Дмитрий, — начнём пожалуй с того, что вы солгали. Сказали, что пойдёте в гости к Андрею, а на самом деле направились в парк и играли там с опасным предметом.

— Чтобы понять, что там произошло, давайте попросим Семёна рассказать о событиях прошлого вечера, — сказал Михаил.

Семён утер рукавом нос и наконец поднял голову. Только сейчас Даник заметил, что у того под глазом сиял фингал и была разбита губа.

— Мы хотели пойти к Андрею в гости, — начал он, — но потом решили пойти погулять в парк, нашли там ракетницу и решили пострелять, но у нас не получилось её зарядить. Потом пришёл Даниил и сказал, что сможет её зарядить. Но у него не получалось, он стал по ней стучать, ракета выстрелила и попала Андрею в грудь.

— Так всё и было? — спросил Михаил других ребят.

Как ни  странно мальчики закивали. Даник не мог понять, почему Семён и все ребята не говорят правду.

— Даниил, это правда? — Михаил повернулся к Данику.

— Нет, всё было не так, это не я, я не трогал ракетницу, — начал оправдываться Даник.

— Лучше сказать правду, — Михаил строго посмотрел на Даника.

— Это правда, — настаивал Даник.

— Почему же все мальчики говорят, что это ты попал в Андрея? — спросил Дмитрий.

— Не знаю.

— Признайся, зачем отпираться? Тебе станет легче, — Михаил наклонился поближе к Данику и взял его за плечо.

Даник заплакал, тогда старейшины попросили мальчиков и сестёр выйти из класса. Даник сел на заднем ряду. Сёстры вышли в холл, а ребята встали поодаль и что-то живо обсуждали. Даник подошёл к ним и всхлипывая спросил: «Зачем вы врёте, что это я в Андрея попал, это ведь Семён сделал!»

— Отстань — сказал Семён, — мы не должны с тобой разговаривать, скоро тебя исключат из собрания!

— За что?

— За всё!

Семён пошёл в холл, и Паша с Захаром поплелись за ним. Спустя несколько минут из малого класса вышли старейшины и отец Даника. Он направился к вешалкам, а старейшины подошли к Данику.

— Мы хотим пригласить тебя на правовой комитет, который состоится завтра вечером здесь,  в Зале Царства, в семь часов, — сказал Михаил.

Даник не знал, что ответить.

— Ты понял? — спросил Дмитрий

— Да, — ответил Даник, опустив глаза.

— Мы хотим тебе помочь, — Михаил опять взял Даника за плечо, — но для этого тебе нужно раскаяться, подумай об этом.

Старейшины пошли одеваться, а Даник так и остался стоять посреди зала. Он не понимал, как в народе Бога Иеговы могла происходить такая несправедливость. Почему ребята, крещённые Свидетели решили соврать и свалить всё на него. В холле погасили свет. В двери появился отец и сказал, чтобы Даник шёл одеваться.

Всю дорогу они молчали. Только уже подходя к дому, отец сказал: «Лучше бы ты сразу признался». Даник понял, что бесполезно в очередной раз говорить, что он не виноват. Ему всё равно не поверят.

Наступил вечер и Даника позвали ужинать, когда раздался звонок в дверь. На пороге были два милиционера, следователь и пожилые супруги, жившие в доме напротив.

— У нас ордер на обыск, — сказал следователь.

— Проходите

Обыск длился два с половиной часа. Милиционеры тщательно осмотрели весь дом. Перерыли все шкафы, заглянули на чердак и в погреб. В конце, следователь дал подписать протокол и они ушли, так ничего и не обнаружив.

Перед сном мама и зашла к Данику. Тот лежал на кровати и читал книжку.

— Даник, послушай, — сказала она.

— Что мама? — Даник убрал книжку и подвинулся к ней поближе.

— Пожалуйста, признайся завтра в том, что ты сделал, иначе тебя исключат из собрания, и мы с папой очень расстроимся.

— Мама, но я правда ничего не сделал, да я обманул вас, но я не трогал ракетницу.

Мама серьёзно посмотрела на него, и ничего не сказав вышла из комнаты. Даник опять взял в руки книжку, но никак не мог сосредоточиться. Какое-то новое чувство клокотало в нём и хотело вырваться наружу. Даник не выдержал и с силой метнул книгу в стену, сжал кулаки, уткнулся в подушку и закричал, что было сил, а потом стал неистово её колотить.

Отчаяние сменилось решимостью, и он отправился на кухню. В шкафу стояла бутылка коньяка. Даник открыл крышку и сделал три глотка. Алкоголь обжёг рот и горло.  Стало больно дышать. Он закашлялся и сел на пол. Перед глазами всё поплыло.

Вдруг, в углу кухни, где стояла сломанная табуретка, кто-то закашлял.

— Кто там? — спросил Даник.

— Это я — послышалось из угла.

— Кто ты?

— Меня зовут, Илья.

— Пророк?

— Нет, — усмехнулся голос.

— А кто?

— Не важно, кто я, важно, кто ты.

— Я, Даниил.

— Пророк?

Даник не выдержал и засмеялся. Он встал с пола и подошёл ближе, чтобы рассмотреть незнакомца. На сломанной табуретке сидел полный мужчина и жевал бутерброд с колбасой.

— Привет, — кивнул он Данику.

— Привет, — ты как здесь оказался.

— Да вот перекусить зашёл, — сказал незнакомец, — налей мне кофейку.

Даник щёлкнул электрочайником, тот заурчал.

— Мне кажется, тебе ещё рано из бутылки отхлёбывать.

— Достали все!

— Бывает.

— Ребята с собрания врут, что это я в Андрея выстрелил, а на самом деле это Семён.

— Вот оно как.

— И ещё мне говорят: «Признавайся давай!»

— А ты что же?

— А я говорю, что это не правда!

— Молодец, знаешь, а ведь даже есть такой эксперимент. Заводят в комнату детей по одному. На столе при этом ставят два кубика один белый, другой чёрный. Так вот с первыми тремя договариваются, чтобы они говорили что белый это чёрный, а чёрный это белый. А потом заводят четвёртого и при нём у детей спрашивают: «Это какого цвета кубик». А те отвечают: «Чёрный». Хотя кубик белый. А когда дело доходит до новенького, то он начинает тоже начинает называть чёрное белым, а белое чёрным. Стадное чувство, понимаешь?

— Ничего себе!

— Да, редко кто из детей правильно цвета называет, только особенные. Так вот и ты похоже особенный.

— Но Иегова то всё видит!

— Иегова?

— Ну да, Бог Иегова.

— Хм, — незнакомец отложил бутерброд, — А ты веришь в Бога?

— Конечно! А ты, что нет?

— Я нет.

— Почему?

— Когда-то верил, а потом перестал.

Даник пристально посмотрел на Илью. Тот улыбнулся.

— Ладно, дружок, мне пора, может как-нибудь ещё пообщаемся, — Илья встал со сломанной табуретки и вышел в коридор.

Чайник закипел, но вместо того, чтобы выключиться, громко зазвонил. В этот момент Даник проснулся и понял, что звенит вовсе не чайник, а будильник. Голова была какая-то мутная. Даник выключил будильник и сел на кровати. Он почему-то был в одежде. А на тумбочке, возле будильника, стояла чашка кофе и недоеденный бутерброд.

Ракета

            Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.

            Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

Откровение Иоанна 8:10,11

        Даник шёл к залу царства. Нужно было прийти пораньше, чтобы помочь Тимофею  разобрать литературу. Вчера привезли новую партию. Зал был открыт. «Наверно Тимофей уже пришёл», — подумал  Даник. Но за стойкой литературы никого не было. На вешалках весла какая-то одежда. Из малого класса слышались голоса. Даник зашёл за стойку и открыл одну из коробок с литературой. Здесь оказались новые журналы Пробудитесь. Яркая обложка привлекала и заинтересовывала. Компьютерные игры. У Даника не было компьютера. Одноклассники иногода звали его к себе поиграть. Но общаться с мирскими ребятами ему не разрешали. Родители конечно не запрещали ему прямо, но каждый раз задавали один и тот же вопрос: «Как ты думаешь стоит ли дружить с теми кто не любит Иегову?». Этот действовало безотказно. Если по началу Даник пытался найти какие-нибудь аргументы, то потом просто кивнув прекращал разговор на эту тему. В компьютерные игры Даник играл лишь два раза, когда ездил с родителями в Санкт Петербург на большой конгресс. Они тогда останавливались у одной семейной пары. У них был компьютер и Данику довелось поиграть пару часов пока мама и папа общались с хозяевами на кухне за чашкой чая. Даник играл в гонки, и в какую -тол «бродилку», где человечек бегал по джунглям и собирал бананы. Какая опасность могла таиться в компьютерных играх он не понимал.

        Пока он рассматривал новые журналы, из малого класса вышла сестра Вирсавия, а за ней её муж Авенир. У него было очень серьёзное и даже грустное лицо. Они ходили в другое собрания, но Даник их очень хорошо знал. Это были открытые и приветливые люли. Авенир и его отец очень дружили и часто ходили друг к другу в гости. Авенир любил шутить.  Казалось что вся его жизнь была наполнена смешными историями и случаями. Обычно в гостях или на чаепитиях, братья и сёстры старались рассказать ободряющие случаи из служения. Авенир же почти всегда рассказывал смешные истории о своей жизни в деревне откуда он был родом. Даник всегда смеялся до слёз.

        Теперь же от былого веселья Авенира не осталось и следа. Он даже не повернулся, когда Даник громко с ним поздоровался.  Авенир и Вирсавия, о чём то шёпотом разговаривали возле вешалок. Вдруг Вирсавия громко заплакала. Даже издалека было слышно, как она всхлипывает. Авенир обнял жену за плечи и посмотрел на Даника. Тому стало неудобно, что он стал невольным свидетелем этих супружеских нежностей и Даник наклонившись, стал открывать новую коробку с литературой. Когда он вновь осмелился взглянуть в их сторону, Вирсавия уже выходила на улицу, а Авенир одеваясь махнул рукой, приглашая его выйти. Даник подумал, что сейчас Авенир скажет, что не хорошо подглядывать. Он ждал Даника в предбаннике между дверями.

— Привет Даниил

— Привет.

— Я должен сказать тебе что-то очень важное.

— Давай- удивился Даник.

— Ты меня давно знаешь, знаешь как я люблю братьев и сестёр, знаешь, что я люблю Иегову. Но скоро на собрании скажут что мы с Вирсавией больше не являемся Свидетелями Иеговы.

— Что? — у Даника в горле застрял ком. Он прекрасно понимал, что это означает. После такого объявления  с человеком нельзя общаться, потому что он «исключенный», и если «исключенный» не раскается и вновь не станет Свидетелем, то обязательно погибнет в Армагеддоне.

— О нас будут говорить разные плохие вещи, распускать слухи о грехах и обвинять в предательстве, но знай Даниил, всё это не правда! Мы с Вирсавией не делали ничего плохого и не предавали братьев и  Иегову.

— Почему же тогда вас хотят исключить? — Даник вообще не мог понять как брата Авенира могут исключить, ведь он нравился абсолютно всем

— Потому что во главе организации, Даниил, стоят люди, несовершенные как и все мы, и они ошибаются.

— Но ведь… — начал было Даник но сформулировать  свою мысль он не мог.

— Да всем говорят, что организацией руководит Иегова, но это к сожалению не так.

— А кто же тогда? — почти шёпотом спросил Даник.

— Люди.. — ответил Авенир. Он сделал вдох, как будто хотел ещё что-то сказать, но не стал.

        Даник молчал, слова Авенира не укладывались в голове. Он не мог поверить, что слышит это от старейшины.

— Возьми Библию и просто прочитай, — видимо решившись сказал Авенир, — Ты читал просто Библию?

— Ну да, — Даник каждую неделю читал по три — четыре главы готовясь к собранию

— Открой Матфея и прочитай за один день, прочитай по книге за день, и всё поймешь! А потом прочти книгу «Кризис совести». Её написал бывший член руководящего совета Реймонд Френц, Смелый брат, который не побоялся написать правду.

— Кризис совести? — неуверенно повторил Даник.

-Сначала Библию, — Авенир протянул Данику свою большую руку. Вдруг внешняя дверь распахнулась и на пороге оказался Тимофей. Он вопросительно уставился на Даника и Авенира. Авенир кивнул на прощание и вышел.

— Что случилось? — Спросил Тимофей. Даник не знал что ответить.

— Ничего — сказал он.

— Там на улице Вирсавия, плачет кажется, я поздоровался а она отвернулась.

        Даник пожал плечами и вернулся за стойку. Его как будто оглушило. Он не мог думать ни о чём, кроме слов Авенира. «Что  такого может быть написано в Библии?» — думал он. Тимофей же взволнованно крутился возле него разбирая коробки с литературой и пытаясь выяснить что же все-таки произошло. Потом из малого класса вышли старейшины Михаил, Павел и Олег. Михаил и Павел что- то живо между собой обсуждали, а Павел шёл позади и смотрел в пол. Поравнявшись с ребятами они поздоровались и пошли к вешалка.

        Старейшины Павел и Олег были из собрания Авенира. Они стали одеваться. Потом Михаил пожал им руки и те ушли. Михаил же направился к стоке с литературой где возились мальчики.

— Ну что? Разбираете духовную пищу вовремя? — весело спросил Михаил. Он очевидно был отлично м настроении.

— Да, — тоже весело сказал Тимофей.

— Нука-нука, —  Михаил взял со стойки журнал про компьютерные игры. — Да помню я в детстве тоже компьютерными играми увлекался, жаль что не был в истине иначе бы к этой дьявольской штуке и не прикоснулся бы.

— А во что ты играл? — спросил Тимофей.

— Ну в морской бой, сафари, снайпера, — были такие игровые автоматы. Сплошные стреляли и убийства. А вам повезло, вас Иегова с юности учит.

        Даник опять вспомнил слова Авенира, о том, что организация вовсе не Иеговы, а просто людей. Он старался отогнать эти мысли, но они бумерангом возвращались обратно. Смотря на красочную обложку нового «Пробудитесь» Даник не мог представить, что это обычные люди составили такой прекрасный журнал. Выбрали курсиву обложку и дали такие мудрые советы.

— Но есть и хорошие игры — сказал Тимофей. Я у одноклассника в гонки например играл. — вмешался Тимофей.

— Да есть разные игры, но если ты играешь в хорошие игры, то всё равно есть соблазн поиграть и в плохие, — парировал брат Михаил.

        Даник удивился, что Тимофей ходит играть к однокласснику, который не любит Иегову. И слова Михаила, тоже показались ему странными, ведь в Санкт Петербурге у Свидетелей Иеговы были компьютерные игры и они при этом не играли плохие игры, а только в хорошие.

        Всё собрание Даник думал о словах Авенира: «Читай Библию. Так мы её читаем, и вот сейчас во время публичной речи, докладчик через каждые пять минут призывал открывать Библию.» Сорок минут публичной речи пролетели за мгновение. Началось изучение статьи из «Сторожевой Башни». Тимофей подготовил для комментария три вопроса, но никак не мог сосредоточиться, так он пропустил первый и второй, родители поглядывали на него с недоумением. Они готовились к обсуждению всей семьей вечером, после ужина.  Даник зачитывал абзац, а отец задавал вопросы. Отвечали по очереди. Во время обсуждения, Даник отмечал вопросы на которые хотел дать комментарий на собрании. Таких вопросов было минимум три. Даник не заучивал ответ, он старался говорить своими словами. Но в этот раз подготовленные вопросы пролетали один за другим.

— Ты чего руку не поднимаешь? — спросил папа.

Даник ничего не ответил, просто пожал плечами. Мама озабоченно посмотрела на него и потрогала рукой лоб.

        Вот подошёл и третий вопрос. Даник поднял руку. Вопрос был такой: «Кто такой верный и благоразумный раб?» Даник знал ответ и так, но когда ему протянули микрофон, уткнулся  в журнал и прочитал: «Помазанные духом браться и сёстры». Он знал, что верный раб даёт духовную пишу вовремя. А пища — это журналы и  книги которые присылает общество. Тут он вспомнил всемирный отчёт, и что помазанных братьев и сестёр осталось всего каких-то пять тысяч и многие из них  как говорил отец очень преклонного возраста. Даник представил себе, как эти пожилые верные христиане день и ночь проводят в Библиотеке общества и  ищут ободрительные мысли, чтобы написать их в журналах «Сторожевая Башня» и «Пробудитесь!».

— На этом наша встреча закончена, и давайте в завершении исполним песню «Суламита остаток» — сказал выступающий, всё собрание встало, открылись песенники и заиграла красивая музыка. Все присутствующие запели: «О т-ы-ы-ы Сул-а-а-ам-и-и-та-а, прекра-а-асна-а-а чиcта-а-а». Эта песня очень нравилась Данику. Он часто напевал её когда мыл посуду или занимался другим  делами по дому. От песни на душе становилось светло и хорошо. Все тревожные и беспокоящие его мысли сразу улетучились. Как объяснял ему отец, Суламита в этой песне представляла собой остаток помазанных христиан, хранящих верность своему жениху Иисус Христу, подобно чистой прекрасной девушке из Библейской книги Песнь Песней. Затем прозвучала молитва, и зал зашумел десятками голосов, шелестящих блокнотов и раскрывающихся сумок.

        Даник вышел в холл. Там стояла пожилая сестра Таня, вокруг неё всегда было много молодёжи. Даник тоже подошел послушать о чём она рассказывает.

— И вот мой сын подходит и говорит мама давай изучать Библию, я так обрадовалась, что говорю, Иегова, спасибо, что повлиял на моего Юру и он захотел изучать Библию.

        Молодые сёстры, стоявшие рядом, кивали и улыбались. Все были очень рады за Таню и за её сына, который после десяти лет беспробудного пьянства вдруг решил изучать Библию. Постояв немного, покивав и поулыбавшись Даник подошел к другой компании, это были мальчишки примерно его возраста. Все они как и Даник были крещёнными Свидетелями Иеговы.  Мальчики о чём то живо общались.

— Я всё таки предлагаю пойти к реке, — настаивал Семён. Он был сыном старейшины Дмитрия. Всегда причёсанный, выглаженный и чистый, сейчас после заключительной молитвы он стоял без галстука и с по-разгильдяйски выправленной рубашкой.

— А я думаю лучше будет в парке, возле старой сцены, там вообще никого не бывает, — не соглашался с ним Андрей, у которого в истине была только мама.

— Куда собираетесь? — спросил Даник. Кроме Семёна и Андрея рядом стояли Павел и Захар.

— Хотим из ракетницы пострелять! — заговорщическим тоном сказал Семён.

— В кого?  — удивился Даник, ведь стрелять Свидетелям Иеговы не полагалось.

— Да ни в кого! — улыбнулся Семён, —   просто в воздух, ракетой, красиво будет, как фейерверк.

— Ааа — улыбнулся Даник, — а чья ракетница.

— Моя — ответил Семён — у деда на даче нашёл.

— И много ракет?

— Семь штук

— Классно!

— Да. Только идти надо когда стемнеет.

Это означало, что прогулка до парка должна была состоять после девяти вечера, когда начнёт смеркаться. Даник сомневался отпустят ли его родители, да и вообще кого-то из здесь присутствующих в столь позднее  время.

— А тебя отпустят? — спросил он Семёна.

— Опустят, мы договорились, что скажем родителям будто идём в гости к Андрею, у него мама будет на работе, а отец по вечерам сидит в гараже, так что никто не проверит.

С одной стороны это была реальная возможность пострелять из ракетницы, а с другой это было враньё, к которому ребят подбивал сын авторитетного старейшины.

— Ну что ты с нами? — Семён посмотрел на Даника. Тот колебался.

— Да я иду, — наконец решился он.

        Даник пошёл искать родителей. Те общались с пожилым братом Авелем. Тот двадцать лет отсидел в советских лагерях и пользовался почётом среди братьев и сестёр. Впрочем, старейшиной он перестал быть ещё в начале девяностых. Его понятия значительно отличались, о т убеждений прочих Свидетелей. Скорее всего они носили отпечаток двадцатилетней отсидки. Например, в организационных вопросах, Авель не верил старейшинам на слово, и всегда просил их показать письма из филиала, при этом обнюхивал их до каждой запятой, выискивая следы подделки. Любому другому возвещателю письма ни за что бы не показали, но из уважения к возрасту Авеля и жертвам которые он принёс, старейшины делали исключения. Впрочем поговаривали, что дело было не только в уважении. Ходили слухи, что Авель Рабинович имел компромат на Галина. Якобы тот сотрудничал с КГБ во времена СССР, и Галин лично распорядился выполнять все его требования. Авель не верил в интернет и в официальный сайт общества и считал их проделкой спецслужб. Только Авель мог прямо на собрании критиковать статью из сторожевой Башни, утверждая что Библейские стихи в ней трактуются не верно. И отправлял всех присутствующих к Сторожевой Башне за 1963 год изданной в микроформате.

— И вот я ему и говорю, «гражданин начальник, разрешите мне отойти в кусты», а он мне значит отвечает «иди работай сектантская рожа а то сейчас к стенке поставлю», вот так я целый день и терпел, — заканчивал свою историю Авель

— Да, вот это испытание, — сказал отец Даника и закивал.

— Вот как мы тогда жили, не то что вы сейчас как «сыр в масле катаетесь», по домам ходите в зале царства удобном сидите.

— Вот помню как в шестьдесят восьмом в лагере под шконками мы с Иваном Ломовым вечерю проводили, он как и я помазанник, обоим надо от символа принять. Ну вина мы тогда не нашли, раздобыли виноградный сок у повара пол стакана за три пачки сигарет и долили туда самогона. А у Ивана тогда гнойная ангина была, я ему говорю:  «Дай Ваня я первый от символа приму, чтобы не заразиться». А он отвечает: » Кто хочет быть первым тот пусть будет последним «. И как хлебнёт пол чашки, и лежит улыбается на меня смотрит: «Покажи мол какой ты помазанник». Пришлось мне после него пить. Так у меня на утро всё горло в гнойных нарывах было. А Ванька в тот год и помер, правда не от ангины. Во время передачи литературы свёртком «Башни Стражи» подавился, на свидании ему брат Лосев, передавал через поцелуй. Так у «Лося» рот видать гораздо больше был, а Ванька десять копий во рту удержать не смог, подавился и помер. За «истину» и с «истиной» внутри. Лагерное начальство вскрытие делать отказалось, так его тогда и похоронили с духовной пище в глотке.

        Даник слушал эту историю и удивлялся, сколько же пришлось Авелю пострадать за веру . Он живо представил себе как Иван Ломов с подпольной кличкой «Лом», через поцелуй на свидании принимает свежую духовную пищу.

        Авель ничего не сказав встал и еле ковыляя направился в холл, где его уже сорок минут ждал приставленный к нему служебный помощник, с личным автомобилем, который возил Авеля на собрание. Родители Даника громко попрощались с теократическим динозавром и наконец обратили внимание на сына.

— Ну что сынок, иди одевайся, пора домой, — сказал Данику отец и стал укладывать в сумку Библии и журналы.

— Папа а можно я… , — здесь Даник замялся, — завтра вечером к Андрею в гости схожу?

— Вечером?

— Да часов в девять.

— А что так поздно то? — спросил отец. К такому вопросу Даник не был готов и ему пришлось придумывать на ходу.

— Так у него отец не верующий, он в девять в гараж уходит.

— А что вы там делать будете?

— Играть наверно.

— Во что?

— В библейский квест или теократическую монополию.

— Что за теократическая монополия?

— Ну это такая игра с кубиками и фишками, там ты играешь за районного надзирателя и должен занять все самые выгодные собрания, например на море или в Москве и Санкт -Петербурге, и кто за 50 кругов больше всего собраний наберёт тот и победил.

— Никогда такого не слышал

— Это Андрей придумал, — на самом деле Даник придумал эту игру только что, но идея ему понравилась.

— Хорошо иди, но чтобы к десяти был дома.

— Спасибо папа!

Даник побежал в холл, сообщить ребятам что его отпустили, но в холле никого не оказалось, все уже разошлись по домам.

— Ну ничего, — подумал Даник — завтра в парке с ними увижусь.

Следующим вечером в полвосьмого Даник уже был наготове. Одевая кроссовки, он прокричал родителям : «Я ушёл к Андрею!». И вышел на улицу. Уже начинало темнеть, и он побежал в сторону парка, где была условленна встреча. Когда до него оставалось меньше квартала Даник увидел как над верхушками деревьев взмыла красная ракета.

— Без меня начали, — с досадой подумал он и припустил что было сил.

Через каких-то пять минут он был на месте. В темноте Даник еле разглядел ребят возле старой заброшенной эстрады.

— Привет! — крикнул он приближаясь.

— Привет, — отозвались из темноты.

— А мы думали тебя не отпустили, — раздался голос Семёна.

— Отпустили, я хотел вам сказать, а вы ушли уже.

— Иди давай сюда.

        Даник подошёл к мальчишкам. В руках у Семёна была с большая ракетница. Он открыл ствол засунул туда ракету, а затем протянул ракетницу Андрею. Тот направил ствол вверх и зажмурившись нажал на курок. Ракетница с шипением выстрелила. В воздух взмыла красивая зелёная ракета. Она летела долго по изогнутой траектории, пока наконец не скрылась за деревьями.  Андрей отдал ракетницу Семёну и  тот открыв ствол, вытащил стреляную гильзу. Потом он вынул из кармана ещё одну ракету и вставил её в ствол. Андрей попытался закрыть ракетницу, но ствол почему-то не вставал на место. Мальчишки с волнением наблюдали за попытками Семёна зарядить ракету. А тот всё щелкал стволом. Наконец разозлившись Семён с ещё большей милой надавил на ствол и тот закрылся, но рука соскочила ниже и сразу же попала по курку.  Произошла ослепительная вспышка, полыхнуло пламя, и раздался дикий крик.

        Даник не понимал кто кричал. Из-за вспышки он ничего не мог разглядеть. Наконец в он увидел лежащего на земле Андрея, держащегося за живот. Он дико вопил от боли. Мальчишки бросились к нему и попытались поднять, но ничего не получалось. Семён сидел на траве ошарашенный,  и уставившись на Андрея молчал. Даник тоже подскочил к Андрею. Он посмотрел на его живот. Футболка намокла от крови. Даник задрал футболку. Под ней в животе Андрея была дыра, заполняющаяся кровью. Рана очевидно была очень серьёзная.  Нужно было вызвать скорую помощь.

— Будьте здесь, я за скорой, — крикнул Даник, и помчался к кафе, которое находилось возле входа в парк.

— Стой, — послышался голос Семёна, — а что мы родителям скажем.

Но Даник бежал, не обращая внимания на крики.  Наконец он добежал до кафе и попросил помощи у девушки стоявшей за барной стойкой. Та вызвала скорую. И они вместе с несколькими отдыхавшими в кафе армянами побежали в глубь парка.

        Когда Даник вернулся с помощью, возле Андрея, оставались только Захар и Павел. Скорая приехала через пять минут и Андрея увезли в больницу.  Даник пошёл домой , решая рассказывать родителям о происшествии или нет.

Было без пятнадцати десять. В доме было тихо. Родители сидели на кухне и пили чай. Даник зашёл и налил себе воды.

— Поиграли? — спросил отец — Есть будешь?

— Нет, — ответил Даник, — что-то я устал пойду спать.

— Спокойной ночи, — сказала мама и поцеловала Даника в щёку.

— Спокойной ночи — ответил он и пошёл к себе в комнату.

Даник лёг в кровать но заснуть никак не мог. Вдруг он услышал как зазвонил телефон. Отец поднял трубку.

— Ало, да это я, да он дома,-  разговаривал он с кем-то, — нет Даниил мне ничего такого не говорил, да до завтра, обязательно спрошу у него.

— Даник, где ты был? — отец зашёл в комнату и включил свет.

— Мы с ребятами ходили в парк, из ракетницы стрелять, — признался Даник.

— Ты же говорил что в гости к Андрею пойдёшь! И что случилось в парке?

— Семён случайно попал Андрею в живот.

— Так! Семён значит?

— Мы  вызвали скорую и Андрея увезли!

— А Семён говорит, что это ты в Андрея выстрелил!

— Я? — Даник не мог в это поверить, —  да я даже не трогал ракетницу.

— Да Семён говорит что это был ты! Папа Андрея написал заявление в милицию, ты представляешь чем это может кончиться!? — папа говорил очень громко и уже почти кричал.

— Это не я честно! — Даник заплакал.

— Ложись спать, завтра будем разбираться кто и вас врёт! Помнишь такой стих «единожды солгавший кто тебе поверит?»,  — отец вышел из комнаты и погасил свет.

        Даник плакал уткнувшись в подушку. Он не мог понять, как Семён мог соврать, что это он повал в Андрея. Сильнейший стресс сделал своё дело, и Даник заснул беспокойным сном.