ПРАВОВОЙ КОМИТЕТ

Притчи 28:13

«Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие»

Утро выдалось прохладным. На высокой траве была роса. Следователь с двумя оперуполномоченными уже битый час осматривали поляну, возле старой эстрады, где недавно произошла трагедия. Обыски у всех участников произошедшего ничего не дали, и орудие преступления не было найдено. Возможно ракетницу выбросили здесь же в парке, поэтому необходимо было всё тщательно проверить. Показания мальчиков странным образом расходились, и следователь чувствовал какой-то подвох. Он мысленно построил маршрут, которым могли уходить из парка участники происшествия, и теперь решил его проверить. С поляны вела узкая тропинка, которая очевидно выходила на одну из соседних улиц. Её необходимо было проверить. Они прошли каких-то двести метров, когда один из оперов, шедших чуть в стороне позвал остальных.

— Ну что там? — спросил следователь.

— Кажется ракета

И действительно в траве лежала жёлтая ракета, сейчас она была хорошо видна так как блестела на солнце тыльной стороной гильзы.

— Так отлично! — следователь достал пакет для улик и аккуратно положил туда ракету.

Он чувствовал, что и ракетница должна быть где-то рядом, поэтому скомандовал: «Очень внимательно смотрим вокруг!» Опера чуть ли не ползком стали осматривать место. Вдруг неподалёку послышалось шуршание и хрустнула сухая ветка. Следователь посмотрел в строну, откуда доносились звуки. Оказалось что к тропинке через парк продирался какой-то мужчина. Когда тот приблизился, следователь узнал в нём Дмитрия — отца одного из мальчиков.

— Здравствуйте, — громко сказал следователь.

— Здравствуйте, — тоже поздоровался Дмитрий.

— Гуляете?

— Да вот на пробежку вышел.

— Странно вы бегаете, а чего не по дорожкам, а  сюда в чащу полезли?

— Да, так получилось — не уверенно сказал Дмитрий и покосился на оперов, обшаривавших кусты.

— Ну давайте, давайте бегите, — следователь похлопал Дмитрия по спине, и тот пробежал дальше.

Прошло ещё около десяти минут, но поиски ни к чему не приводили. Следователь опёрся на ствол дерева и закурил. Вдруг один из милиционеров крикнул: «Нашёл!». Следователь подошёл к нему, и действительно под большим лопухом лежала ракетница.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал следователь, — теперь мы и узнаем кто из неё стрелял.

***

Даник завтракал в одиночестве. Отец рано уходил на работу, а мама наверно отправилась на одно из своих изучений. Уроков в субботу было всего два, и начинались они позже обычного. Можно было прогуляться и подумать над произошедшим.  До школы было рукой подать, но Даник выбрал длинный путь через старую аллею. Не зря говорят:»Утро вечера мудренее». Эмоции завладевшие им вчера прошли.  Но факты приводили к неутешительным выводам. Выходило, что старейшины руководились вовсе не святым духом, который указал бы им на невиновность Даника. Неужели старейшины руководствовались лишь своими измышлениями? А как же бесчисленные речи и статьи в журналах, где утверждалось что именно Иегова посредством святого духа руководит своей организацией?

Данику стало страшно от собственных мыслей. Всё его миропонимание сформировавшееся  в организации вдруг стало рушиться! Неужели нам всем лгут? Задавать эти вопросы себе дело неблагодарное, необходимо было их с кем-то обсудить. Но с кем? Кому можно было довериться на столько, чтобы поделиться сомнениями?

***

После уроков Даник отправился к Тимофею.  У его отца была  строительная бригада, состоявшая в основном из братьев. Поэтому дом у них был большой, красивый со встроенным гаражом. Даник позвонил в дверь. Открыла мама Тимофея.

— Здравствуй Даник.

— Здравствуй сестра Нина. А Тимофей дома?

— Да, проходи. Кушать хочешь? Мы как раз обедать собираемся.

— Да, — смущенно ответил Даник.

Тимофей уже сидел на кухне и уплетал борщ.

— О, здарова! — сказал Тимофей увидев Даника

— Привет

— Садись, — сказала Нина и, вынув из шкафа глубокую тарелку, налила в неё борща.

— Спасибо, — Даник уселся за стол.

Борщ был очень вкусным. Нина вынула из духовки пирожки и положила на тарелку перед мальчиками. Те сразу взяли по одному в прикуску. Справившись с обедом, они пошли в комнату Тимофея.

— Хочешь я тебе кое-что покажу? — заговорщическим тоном спросил Тимофей.

— Давай

— Обещай что никому не расскажешь.

— Обещаю.

— Ну гляди — Тимофей полез в шкаф и достал оттуда яркую коробку. Это была игровая приставка.

— Ничего себе, тебе приставку купили!?

— Да! Хочешь поиграем?

— Давай.

Тимофей быстро подключили приставку к маленькому телевизору, стоявшему на комоде, и воткнул картридж с игрой в футбол. Затем он достал  два джойстика и один протянул Данику.

Они играли два часа подряд, пока не стали слезиться глаза. Даник вдруг вспомнил, как  старейшина Михаил ругал компьютерные игры и ещё он вспомнил о причине по которой решил наведаться к Тимофею.

— Ну что устал? — спросил Тимофей.

— Да.

— Понятно, — Тимофей  выключил приставку — у меня тоже поначалу глаза болели.

— Ты знаешь что позавчера случилось?

— Нет, а что?

— Я тебе расскажу, но  только по секрету. Понял?

— Ага, выкладывай.

— Короче позавчера мы с Захаром, Андреем, Пашей и Семёном пошли в парк стрелять из ракетницы.

— А чего меня не позвали?

— Да ты подожди! Скажи спасибо, что тебя там не было. Потом Семён стал ракетницу заряжать и случайно Андрею в живот попал! И Андрей вчера в больнице умер!

— Да ладно! — Тимофей выпучив глаза уставился на Даника.

— Вот так! А что потом было ты вообще не поверишь — Даник стал говорить тихо почти шепотом.

— Что было?

— Потом Семён стал валить всё на меня, мол это я в Андрея выстрелил.

— Зачем?

— А я откуда знаю, наверно не хочет чтобы ему попало.

— Во даёт!

— Но самое обидное, что старейшины ему верят, и он Захара и Пашу подговорил сказать, что это я выстрелил. Меня сегодня на правовой комитет вызвали. Говорят, если я не признаюсь меня исключат.

— Не может быть! Если это не ты как же они тебя исключат?

— Не знаю, сам не могу понять. Почему им Иегова не показывает, что Семён врёт?

— А как им Иегова покажет, ведь чудес то сейчас не бывает.

— А как тогда Иегова организацией управляет?

Тимофей задумался: «Ведь действительно если Иегова не управляет чудесным образом организацией, то как тогда?»

— Не знаю, — наконец сдался Тимофей.

— Вот и я не знаю, — вздохнул Даник — на собрании постоянно говорят, что это Иегова нас учит через братьев и журналы, а теперь получается что братья это всё сами придумали.

— Да ну! Не может быть!

— А как тогда?

— Ну наверно Иегова не всеми братьями руководит. Может он только помазанниками руководит, а старейшины же не помазанники.

— Может, — эта мысль показалась Данику убедительной, ведь в их собрании помазанников не было. А старейшины хоть и были назначены святым духом, но явно им не руководились.

— Может  ты письмо помазанникам напишешь?

— Как это?

— Ну в филиал.

— А!

Тимофей полез в сумку для служения и вытащил буклет. На обратной стороне была напечатана рамка с адресами филиалов.

— Смотри вот адрес! Посёлок «Подсолнечное» улица Танкистов дом шесть. Напиши письмо, обо всём расскажи. Иегова точно вмешается.

— Попробую.

— Обязательно напиши, а то исключат тебя по ошибке!

— Хорошо, сегодня же напишу. Сейчас по дороге домой на почту зайду и прямо там напишу.

Даник попрощался с Тимофеем и сестрой Ниной. Он сомневался стоит ли писать помазанникам. Но когда проходил мимо почтового отделения решил всё таки написать. Даник купил конверт с марками, вырвал из школьной тетради лист в клеточку и стал писать:

«Дорогие братья-помазанники, меня зовут Остромский Даниил, я из собрания Луговое города Демьянска. Со мной происходит страшная несправедливость! Старейшины обвиняют меня в проступке, который я не совершал. Они не помазанники и наверно поэтому Иегова не может им подсказать, что правда, а что ложь. Очень прошу вас вмешаться и пролить свет на моё дело. Я знаю, что брат Галин и Сифульский поставлены лично Иеговой на свои места в организации и руководятся через святой дух, поэтому прошу их, чтобы они спросили у Иеговы кто виноват, а кто нет.»

Даник не видел смысла подробно описывать произошедшие события, так как был уверен, что помазанники и так всё знают от святого духа. В конце он поставил число и подпись. Письмо вложил в конверт и бросил в почтовый ящик. Дело было сделано, оставалось только ждать.

Когда Даник вернулся домой, мама готовила ужин, а отец сидел на диване и читал журнал.

— Привет папа

— Привет, иди сюда

— Ты подумал над моими словами?

— Подумал и решил сказать правду.

— Молодец! Нужно было сразу признаться!

— В чём признаться? Я ничего не делал, я рассказал всё как было.

— А я думал, что ты решил признаться, — отец тяжело вздохнул.

— Папа, почему ты мне не веришь? Ведь я говорю правду! Я написал письмо в вефиль братьям-помазанникам, они то точно разберутся. Иегова им покажет что я не виноват.

— В вефиль написал? — удивился отец.

— Да!

— Послушай сынок, есть двое свидетелей которые говорят, что это ты сделал, и в Библии есть такое правило  — правило двух свидетелей, и этого достаточно чтобы принять верное решение.

— А если свидетели врут!

— Иегова дал такое правило и мы будем ему подчиняться.

— А если кто-то грешит без свидетелей, то его не исключат?

— Всё тайное станет явным и рано или поздно его исключат.

— Папа, но ведь это честно не я,- Даник еле сдержался, чтобы не заплакать.

— Понимаешь сынок, если братья вынесут решение тебя исключить, я приму их решение, поэтому я очень хочу чтобы ты раскаялся.

— Так в чём каяться то!? — выдержал Даник и закричал.

Отец вновь тяжело вздохнул.

— Иди в свою комнату, мама позовёт тебя к ужину.

Даник пошёл. Через пол часа мама позвала всех ужинать. Все уселись за стол и отец стал молиться.

— Иегова, наш небесный отец и создатель, мы благодарим тебя за хлеб насущный, который ты дал нам на этот день, и просим благослови сегодняшний вечер. И дай нам всем смирения, чтобы мы могли признавать свои грехи и имели раскаяние.

Даник понял что речь идёт о нём. И вновь нахлынуло непонятное чувство. Руки сложенные в замок сильно сжались, так что побелели костяшки пальцев. Ногти до крови впились в кожу рук. Физическая боль сняла напряжение. Даник встал из-за стола и пошёл к себе в комнату.

— Ты куда? А ужин? — спросила мама.

— Не хочу.

Вечером стало прохладно. Даник с отцом подошли к Залу Царства. У входа их встретил брат Михаил. В малом зале уже сидели старейшины Дмитрий и Олег. Для Даника и его отца были приготовлены два стула. Все сели.

—  Даниил, как ты знаешь, мы пригласили тебя на правовой комитет по поводу непреднамеренного убийства. Вначале мы обратимся к Иегове в молитве за руководством в этом не простом деле.

Все склонили головы. Даник тоже было хотел наклонить голову и закрыть глаза, но почему-то не стал. Он вдруг вспомнил слова ночного гостя про стадное чувство. Сейчас старейшины были похожи на дрессированных собак, покорно выполняющих команды хозяина. Молитва закончилась, все сказали «Аминь». Даник тоже сказал и улыбнулся, представив себя этаким хорошим псом, которому должны были дать немного корма за послушание.

— Мы хотим обратить твоё внимание на книгу Притч двадцать восьмая глава тринадцатый стих.

Михаил открыл Библию и прочитал: «Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие «

—  Знаешь Даниил, в первую очередь мы хотим помочь тебе восстановить отношения с Иеговой.

— Мои отношения с Иеговой в порядке, я ничего такого не сделал, чтобы они испортились.

— Но у нас есть информация, что ты случайно выстрелил в Андрея, и он погиб, пусть не преднамеренно, но ты убил человека, а это несомненно испортило твои отношения с Иеговой и ты нуждаешься в помощи, — сказал старейшина Дмитрий.

— Послушай Даниил, если ты признаешься, то всё будет хорошо, тебе станет легче и  Иегова тебя простит, — подхватил Михаил.

— Мне не в чем признаваться, — сказал Даник.

— Тогда мы будем вынуждены принять меры, чтобы наше собрание было чистым, — Дмитрий нахмурил брови.

— Да, тебе Дмитрий нужно разобраться со своим сыном и выяснить, почему он лжёт! — резко ответил Даник, и удивился собственной дерзости.

Дмитрий явно не был готов к этому и тоже сорвался.

— А ты на моего сына не сваливай! Натворил, значит будешь отвечать!

— Отвечать будет твой сын, в милиции разберутся кто прав, а кто виноват, — и вновь Даник удивился своим словам, казалось, что это говорил не он, ведь самому ему вряд ли хватило бы смелости так говорить со старейшинами.

— Давайте все успокоимся, — вмешался Олег.

— Даниил, значит ты утверждаешь, что не виноват? — спросил Михаил.

— Да.

— Тогда мы хотим пригласить свидетелей произошедшего чтобы выслушать их.

Олег вышел из зала и вернулся с Захаром и Семёном. Мальчиков спросили о том, что произошло и они рассказали, свою версию событий, обвинив Даника в произошедшем и вышли.

— Вот видишь, — сказал Михаил, — нужно было признаваться.

— Это всё ложь! — выпалили Даник.

— Ну хорошо, подожди немного в холле, мы посовещаемся, и пригласим тебя.

Даник с отцом вышли. В холле никого не было. Отец сел на скамейку, а Даник остался стоять возле стойки с литературой. Через десять минут вышел Михаил и пригласил их войти.

— Даниил, мы хотим тебе сообщить, что приняли решение исключить тебя из собрания, у тебя есть возможность подать апелляцию, если ты не сделаешь это в течении семи дней, на собрании будет сделано объявление.

Яхве́-Ирэ́

Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, а к тому, кто признаётся и оставляет их, будет проявлено милосердие.

Притчи 28:13

В приёмном покое было тихо. За столом сидела сонная медсестра и читала какую-то книжку. Двадцать минут назад сюда привезли раненого Андрея. Врач уже позвонил его матери — Светлане. Её номер был указан в бланке «Никакой крови», который заполняют крещёные Свидетели Иеговы. Теперь медики находились в растерянности. Мальчик потерял много крови, но сделать переливание они не могли. Документ содержал волеизъявление ребенка, которое запрещало при любых обстоятельствах переливать ему кровь.

Уже через десять минут после звонка Светлана была в больнице. Увидев её медсестра вызвала по внутреннему телефону врача и предложила заполнить медицинские документы. В конце было согласие на трансфузию крови и её компонентов. Дойдя до него, Светлана положила ручку.

— Здесь тоже нужно поставить подпись, — медсестра ткнула пальцем в последнюю строчку.

В приёмный покой вошёл врач.

— Я не хочу, чтобы моему сыну переливали кровь, — тихо сказала Светлана.

— Вы мать, Иваненко Андрея? — спросил врач.

-Да

— Ваш сын потерял много крови, ему необходимо переливание, но я ничего не могу сделать, пока вы не подпишете этот документ.

— Я не могу…  Моему сыну нужно лучшее лечение, — сбивчиво начала Светлана.

-Послушайте, — прервал её доктор, — в больнице нет ничего кроме физраствора, но мы его и так много влили, если вы не подпишете этот документ, ваш сын умрёт.

Светлана отвернулась и, закрыв лицо руками, заплакала. В этот момент в двери показался взъерошенный старейшина Михаил в пиджаке, но без галстука. Он подошёл к Светлане и что-то тихо у неё спросил, она ответила. Михаил подошёл к врачу.

— Можно узнать, каково состояние Андрея?

— Вы отец?

— Нет, я священнослужитель из церкви, в которую ходит Андрей.

— Андрей в тяжёлом состоянии ему необходима донорская кровь, но мать отказывается дать согласие на переливание!

— Мы просто хотим чтобы Андрей получил лучшее лечение. Ведь вы знаете, что через кровь он может заразиться например СПИДом или гепатитом

— Может, риск есть всегда, как при приёме любых лекарств, но сейчас речь идёт о жизни и смерти.

— Мы можем быстро найти кровезаменители!

— Насколько быстро?

— Думаю за день или два.

— Какой день? Счёт идёт на часы! — закричал врач.

— В любом случае мы не хотим, чтобы Андрею была перелита кровь.

— Где отец ребёнка? — врач повернулся к Светлане, стоявшей в стороне.

— Это неважно, он наверно будет позже, — сказал Михаил.

Врач развернулся и ушёл. Медсестра вопросительно смотрела на Светлану. Та опять заплакала и села на скамейку. Михаил сел рядом.

— Света, давай помолимся, попросим Иегову о помощи, — сказал он и наклонил голову.

Светлана сделала то же самое.

— Иегова, мы просим тебя, дай Свете сил устоять в этом испытании, чтобы она осталась, тебе верной, дай, пожалуйста, мудрости врачам, чтобы они помогли Андрею. Иегова мы просим тебя со всем смирением, чтобы была исполнена не наша воля, но твоя.

* * *

Прозвенел звонок. В классе стало шумно. Ребята стали собирать учебники и тетради, уроки наконец закончились и все тропились на улицу. Тёплые дни так и тянули школьников на улицу, заставляя забыть об учёбе. Только Даник неподвижно сидел за партой, уставившись в одну точку. Вечером они с отцом должны были явиться к следователю, а потом прийти в Зал Царства для разговора со старейшинами.

— Даник, ты идёшь? — спросил Вадим, который сидел на задней парте.

— Да иду.

— Что случилось? Ты сегодня какой-то заторможенный.

— Ничего, просто настроения нет.

— Нет, ты какой-то не такой, — сказала Оля.

С ней Даник учился с первого класса и ходил в одну группу в детском саду. Он ничего не ответил и стал собирать свои вещи. Вадим и Оля подошли поближе и уставились на него.

— Может ты заболел?, — спросила Оля и потрогала его лоб.

— Нет, — Данику очень хотелось поделиться своим горем с ребятами. Но как рассказать о проблемах в собрании?

— Может тебя кто обидел?

— Нет.

— Не темни, рассказывай!, — напирала Оля.

Даник не сдержался и заплакал. Вокруг столпились другие ребята. Неожиданно он оказался в центре внимания.

— Вчера мы с ребятами ходили в парк, — начал Даник, — стрелять из ракетницы, и Семён попал Андрею в живот ракетой, а говорит, что это я сделал, хотя я её даже не трогал.

— А что за ребята? Из какого они класса?  — спросил Вадим

— Они из собрания.

— Из собрания?

— Да.

— Не переживай, в милиции разберутся, — стала успокаивать его Оля.

— Да, мой папа в милиции работает, он говорил, что можно по отпечаткам пальцев определить, кто, что в руках держал! — сказал Вадим.

— Да? — Даник вытер рукавом слёзы.

— Конечно! Хочешь, я его попрошу, он проверит!

Данику не верилось, что мирские ребята могут так ему сопереживать. Обычно одноклассники сторонились Даника. Он почти не участвовал в классных мероприятиях, праздниках, парадах, ни с кем не дружил. За партой сидел один. Но теперь все хотели его пожалеть и помочь. Даже самые хулиганистые мальчишки теперь были на его стороне.

— Давай мы этому Семёну морду начистим, — сказал Славик, самый большой и сильный в классе, и погрозил здоровым кулаком.

— Не надо, — вздохнул Даник.

— Ты не расстраивайся! — Оля погладила его по спине, — ничего тебе не будет.

Такая групповая поддержка помогла. Данику и правда стало легче. Он тоже собрал вещи и вместе со всеми побежал на улицу. Целый час он бегал, играл в салки, кидался портфелем и совершенно забыл о беде, случившейся вчера вечером. С ребятами было легко и весело.  Не было никаких правил и законов. Можно было просто бегать не думая ни о чём. Вдруг Данику показалось, что всё что говорят о мирских ребятах — глупости. Никто не хотел драться, не предлагал курить или пить пиво. С родителями, Даник часто репетировал такие ситуации. Но курить ему предложили лишь однажды, да и то на конгрессе, прямо на сцене во время одной из демонстраций. Час пролетел незаметно, и ребята стали расходиться по домам. Закинув портфель за плечо, Даник тоже пошёл домой.

Дома было тихо. Оказалось что родители сидели на кухне. Мама почему-то плакала. Отец, увидев Даника, серьёзно сказал: «Садись!».

— Что случилось? — спросил Даник, — мама, почему ты плачешь?

— Андрей, в которого ты попал вчера ракетой, умер в больнице.

Даник не верил своим ушам.

— То есть как, умер? — спросил он.

— Его не смогли спасти.

— Папа, это не я в него попал ракетой, я её даже в руках не держал! — стал оправдываться Даник.

— Так что же, все ребята врут?

— Как все?

— Так! Все трое говорят, что это ты выстрелил, в Андрея.

— Папа, — Даник снова заплакал, — я эту ракетницу даже не трогал, честно, в милиции подтвердят, по отпечаткам пальцев проверят!

— Даниил, — строго прервал его отец, — сегодня мы пойдём к старейшинам, и тебе лучше во всём признаться, помнишь, что мы читали в Библии? «А к признающему свои грехи будет проявлено милосердие»

— Но это не я… — всхлипывал Даник.

Мама заплакала ещё сильнее и пошла в ванну.

— Иди в свою комнату и обо всём подумай. Нам ещё нужно к следователю зайти в четыре часа, чтобы к половине четвёртого был готов!

Даник зашёл в свою комнату и сел на кровать. Как ему хотелось, чтобы одноклассники снова оказалась рядом. Но их не было, и собственные родители отказывались ему верить.

* * *

У следователя был очень маленький кабинет. Да и сам он оказался низкорослым, лысым мужчиной.

— Так как дело было? — спросил следователь у Даника.

— Я пришёл, когда они уже начали запускать ракеты, потом Семён взял ракетницу и стал её перезаряжать, а ракета не вставлялась, а потом она выстрелила.

— Понятно, — следователь был очень спокоен и всё записывал, — а другие ребята ракетницу брали?

— Да, Андрей выстрелил один раз и отдал Семёну, — ответил Даник и в этот момент поймал на себе строгий взгляд отца, который сидел рядом.

— Ты понимаешь, что в милиции нужно говорить правду?! — спросил он.

— Да, — сказал Даник и опустил глаза.

— Не мешайте, — строго сказал следователь, отец кивнул.

— Ты не переживай, мы только хотим разобраться, как всё было.

Даник вспомнил, что говорили одноклассники: «В милиции разберутся» и кивнул.

— А ты уверен, что Семён заряжал ракетницу? — продолжил следователь.

— Да, я рядом стоял.

— Но ракетницу, ты не трогал?

— Нет.

— А кто вызвал скорую?

— Я

— А остальные ребята что делали?

— Они остались с Андреем.

— А ракетницу кто забрал?

— Не знаю, — ответил Даник, для него этот вопрос стал неожиданностью, ведь он думал что ракетница в милиции, — я не брал!

— Понятно, — следователь закончил делать записи и достал из стола две бумажки.

— Вот это пропуск, а это на дактилоскопию, зайдите завтра и из города не отлучайтесь.

Теперь Даник с отцом направились в Зал Царства, где их ждали старейшины.

В малом классе Зала Царства собрались старейшины, Михаил и Дмитрий, сестры Антонина и Елена, а также мальчишки, Семён, Паша и Захар, которые сидели наклонив головы. Сестра Антонина была мамой, Паши, а Елена Захара. У старейшин были серьёзные лица. Особенно мрачным казался Дмитрий.

— Итак, — начал Михаил, — как вы знаете в нашем собрании произошёл ужасный инцидент, в результате которого, погиб брат Андрей, в связи с чем нам необходимо провести расследование, чтобы собрать правовой комитет.

— Необходимо выяснить по чьей вине это произошло, — продолжил Дмитрий, — начнём пожалуй с того, что вы солгали. Сказали, что пойдёте в гости к Андрею, а на самом деле направились в парк и играли там с опасным предметом.

— Чтобы понять, что там произошло, давайте попросим Семёна рассказать о событиях прошлого вечера, — сказал Михаил.

Семён утер рукавом нос и наконец поднял голову. Только сейчас Даник заметил, что у того под глазом сиял фингал и была разбита губа.

— Мы хотели пойти к Андрею в гости, — начал он, — но потом решили пойти погулять в парк, нашли там ракетницу и решили пострелять, но у нас не получилось её зарядить. Потом пришёл Даниил и сказал, что сможет её зарядить. Но у него не получалось, он стал по ней стучать, ракета выстрелила и попала Андрею в грудь.

— Так всё и было? — спросил Михаил других ребят.

Как ни  странно мальчики закивали. Даник не мог понять, почему Семён и все ребята не говорят правду.

— Даниил, это правда? — Михаил повернулся к Данику.

— Нет, всё было не так, это не я, я не трогал ракетницу, — начал оправдываться Даник.

— Лучше сказать правду, — Михаил строго посмотрел на Даника.

— Это правда, — настаивал Даник.

— Почему же все мальчики говорят, что это ты попал в Андрея? — спросил Дмитрий.

— Не знаю.

— Признайся, зачем отпираться? Тебе станет легче, — Михаил наклонился поближе к Данику и взял его за плечо.

Даник заплакал, тогда старейшины попросили мальчиков и сестёр выйти из класса. Даник сел на заднем ряду. Сёстры вышли в холл, а ребята встали поодаль и что-то живо обсуждали. Даник подошёл к ним и всхлипывая спросил: «Зачем вы врёте, что это я в Андрея попал, это ведь Семён сделал!»

— Отстань — сказал Семён, — мы не должны с тобой разговаривать, скоро тебя исключат из собрания!

— За что?

— За всё!

Семён пошёл в холл, и Паша с Захаром поплелись за ним. Спустя несколько минут из малого класса вышли старейшины и отец Даника. Он направился к вешалкам, а старейшины подошли к Данику.

— Мы хотим пригласить тебя на правовой комитет, который состоится завтра вечером здесь,  в Зале Царства, в семь часов, — сказал Михаил.

Даник не знал, что ответить.

— Ты понял? — спросил Дмитрий

— Да, — ответил Даник, опустив глаза.

— Мы хотим тебе помочь, — Михаил опять взял Даника за плечо, — но для этого тебе нужно раскаяться, подумай об этом.

Старейшины пошли одеваться, а Даник так и остался стоять посреди зала. Он не понимал, как в народе Бога Иеговы могла происходить такая несправедливость. Почему ребята, крещённые Свидетели решили соврать и свалить всё на него. В холле погасили свет. В двери появился отец и сказал, чтобы Даник шёл одеваться.

Всю дорогу они молчали. Только уже подходя к дому, отец сказал: «Лучше бы ты сразу признался». Даник понял, что бесполезно в очередной раз говорить, что он не виноват. Ему всё равно не поверят.

Наступил вечер и Даника позвали ужинать, когда раздался звонок в дверь. На пороге были два милиционера, следователь и пожилые супруги, жившие в доме напротив.

— У нас ордер на обыск, — сказал следователь.

— Проходите

Обыск длился два с половиной часа. Милиционеры тщательно осмотрели весь дом. Перерыли все шкафы, заглянули на чердак и в погреб. В конце, следователь дал подписать протокол и они ушли, так ничего и не обнаружив.

Перед сном мама и зашла к Данику. Тот лежал на кровати и читал книжку.

— Даник, послушай, — сказала она.

— Что мама? — Даник убрал книжку и подвинулся к ней поближе.

— Пожалуйста, признайся завтра в том, что ты сделал, иначе тебя исключат из собрания, и мы с папой очень расстроимся.

— Мама, но я правда ничего не сделал, да я обманул вас, но я не трогал ракетницу.

Мама серьёзно посмотрела на него, и ничего не сказав вышла из комнаты. Даник опять взял в руки книжку, но никак не мог сосредоточиться. Какое-то новое чувство клокотало в нём и хотело вырваться наружу. Даник не выдержал и с силой метнул книгу в стену, сжал кулаки, уткнулся в подушку и закричал, что было сил, а потом стал неистово её колотить.

Отчаяние сменилось решимостью, и он отправился на кухню. В шкафу стояла бутылка коньяка. Даник открыл крышку и сделал три глотка. Алкоголь обжёг рот и горло.  Стало больно дышать. Он закашлялся и сел на пол. Перед глазами всё поплыло.

Вдруг, в углу кухни, где стояла сломанная табуретка, кто-то закашлял.

— Кто там? — спросил Даник.

— Это я — послышалось из угла.

— Кто ты?

— Меня зовут, Илья.

— Пророк?

— Нет, — усмехнулся голос.

— А кто?

— Не важно, кто я, важно, кто ты.

— Я, Даниил.

— Пророк?

Даник не выдержал и засмеялся. Он встал с пола и подошёл ближе, чтобы рассмотреть незнакомца. На сломанной табуретке сидел полный мужчина и жевал бутерброд с колбасой.

— Привет, — кивнул он Данику.

— Привет, — ты как здесь оказался.

— Да вот перекусить зашёл, — сказал незнакомец, — налей мне кофейку.

Даник щёлкнул электрочайником, тот заурчал.

— Мне кажется, тебе ещё рано из бутылки отхлёбывать.

— Достали все!

— Бывает.

— Ребята с собрания врут, что это я в Андрея выстрелил, а на самом деле это Семён.

— Вот оно как.

— И ещё мне говорят: «Признавайся давай!»

— А ты что же?

— А я говорю, что это не правда!

— Молодец, знаешь, а ведь даже есть такой эксперимент. Заводят в комнату детей по одному. На столе при этом ставят два кубика один белый, другой чёрный. Так вот с первыми тремя договариваются, чтобы они говорили что белый это чёрный, а чёрный это белый. А потом заводят четвёртого и при нём у детей спрашивают: «Это какого цвета кубик». А те отвечают: «Чёрный». Хотя кубик белый. А когда дело доходит до новенького, то он начинает тоже начинает называть чёрное белым, а белое чёрным. Стадное чувство, понимаешь?

— Ничего себе!

— Да, редко кто из детей правильно цвета называет, только особенные. Так вот и ты похоже особенный.

— Но Иегова то всё видит!

— Иегова?

— Ну да, Бог Иегова.

— Хм, — незнакомец отложил бутерброд, — А ты веришь в Бога?

— Конечно! А ты, что нет?

— Я нет.

— Почему?

— Когда-то верил, а потом перестал.

Даник пристально посмотрел на Илью. Тот улыбнулся.

— Ладно, дружок, мне пора, может как-нибудь ещё пообщаемся, — Илья встал со сломанной табуретки и вышел в коридор.

Чайник закипел, но вместо того, чтобы выключиться, громко зазвонил. В этот момент Даник проснулся и понял, что звенит вовсе не чайник, а будильник. Голова была какая-то мутная. Даник выключил будильник и сел на кровати. Он почему-то был в одежде. А на тумбочке, возле будильника, стояла чашка кофе и недоеденный бутерброд.

Ракета

            Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.

            Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

Откровение Иоанна 8:10,11

        Даник шёл к залу царства. Нужно было прийти пораньше, чтобы помочь Тимофею  разобрать литературу. Вчера привезли новую партию. Зал был открыт. «Наверно Тимофей уже пришёл», — подумал  Даник. Но за стойкой литературы никого не было. На вешалках весла какая-то одежда. Из малого класса слышались голоса. Даник зашёл за стойку и открыл одну из коробок с литературой. Здесь оказались новые журналы Пробудитесь. Яркая обложка привлекала и заинтересовывала. Компьютерные игры. У Даника не было компьютера. Одноклассники иногода звали его к себе поиграть. Но общаться с мирскими ребятами ему не разрешали. Родители конечно не запрещали ему прямо, но каждый раз задавали один и тот же вопрос: «Как ты думаешь стоит ли дружить с теми кто не любит Иегову?». Этот действовало безотказно. Если по началу Даник пытался найти какие-нибудь аргументы, то потом просто кивнув прекращал разговор на эту тему. В компьютерные игры Даник играл лишь два раза, когда ездил с родителями в Санкт Петербург на большой конгресс. Они тогда останавливались у одной семейной пары. У них был компьютер и Данику довелось поиграть пару часов пока мама и папа общались с хозяевами на кухне за чашкой чая. Даник играл в гонки, и в какую -тол «бродилку», где человечек бегал по джунглям и собирал бананы. Какая опасность могла таиться в компьютерных играх он не понимал.

        Пока он рассматривал новые журналы, из малого класса вышла сестра Вирсавия, а за ней её муж Авенир. У него было очень серьёзное и даже грустное лицо. Они ходили в другое собрания, но Даник их очень хорошо знал. Это были открытые и приветливые люли. Авенир и его отец очень дружили и часто ходили друг к другу в гости. Авенир любил шутить.  Казалось что вся его жизнь была наполнена смешными историями и случаями. Обычно в гостях или на чаепитиях, братья и сёстры старались рассказать ободряющие случаи из служения. Авенир же почти всегда рассказывал смешные истории о своей жизни в деревне откуда он был родом. Даник всегда смеялся до слёз.

        Теперь же от былого веселья Авенира не осталось и следа. Он даже не повернулся, когда Даник громко с ним поздоровался.  Авенир и Вирсавия, о чём то шёпотом разговаривали возле вешалок. Вдруг Вирсавия громко заплакала. Даже издалека было слышно, как она всхлипывает. Авенир обнял жену за плечи и посмотрел на Даника. Тому стало неудобно, что он стал невольным свидетелем этих супружеских нежностей и Даник наклонившись, стал открывать новую коробку с литературой. Когда он вновь осмелился взглянуть в их сторону, Вирсавия уже выходила на улицу, а Авенир одеваясь махнул рукой, приглашая его выйти. Даник подумал, что сейчас Авенир скажет, что не хорошо подглядывать. Он ждал Даника в предбаннике между дверями.

— Привет Даниил

— Привет.

— Я должен сказать тебе что-то очень важное.

— Давай- удивился Даник.

— Ты меня давно знаешь, знаешь как я люблю братьев и сестёр, знаешь, что я люблю Иегову. Но скоро на собрании скажут что мы с Вирсавией больше не являемся Свидетелями Иеговы.

— Что? — у Даника в горле застрял ком. Он прекрасно понимал, что это означает. После такого объявления  с человеком нельзя общаться, потому что он «исключенный», и если «исключенный» не раскается и вновь не станет Свидетелем, то обязательно погибнет в Армагеддоне.

— О нас будут говорить разные плохие вещи, распускать слухи о грехах и обвинять в предательстве, но знай Даниил, всё это не правда! Мы с Вирсавией не делали ничего плохого и не предавали братьев и  Иегову.

— Почему же тогда вас хотят исключить? — Даник вообще не мог понять как брата Авенира могут исключить, ведь он нравился абсолютно всем

— Потому что во главе организации, Даниил, стоят люди, несовершенные как и все мы, и они ошибаются.

— Но ведь… — начал было Даник но сформулировать  свою мысль он не мог.

— Да всем говорят, что организацией руководит Иегова, но это к сожалению не так.

— А кто же тогда? — почти шёпотом спросил Даник.

— Люди.. — ответил Авенир. Он сделал вдох, как будто хотел ещё что-то сказать, но не стал.

        Даник молчал, слова Авенира не укладывались в голове. Он не мог поверить, что слышит это от старейшины.

— Возьми Библию и просто прочитай, — видимо решившись сказал Авенир, — Ты читал просто Библию?

— Ну да, — Даник каждую неделю читал по три — четыре главы готовясь к собранию

— Открой Матфея и прочитай за один день, прочитай по книге за день, и всё поймешь! А потом прочти книгу «Кризис совести». Её написал бывший член руководящего совета Реймонд Френц, Смелый брат, который не побоялся написать правду.

— Кризис совести? — неуверенно повторил Даник.

-Сначала Библию, — Авенир протянул Данику свою большую руку. Вдруг внешняя дверь распахнулась и на пороге оказался Тимофей. Он вопросительно уставился на Даника и Авенира. Авенир кивнул на прощание и вышел.

— Что случилось? — Спросил Тимофей. Даник не знал что ответить.

— Ничего — сказал он.

— Там на улице Вирсавия, плачет кажется, я поздоровался а она отвернулась.

        Даник пожал плечами и вернулся за стойку. Его как будто оглушило. Он не мог думать ни о чём, кроме слов Авенира. «Что  такого может быть написано в Библии?» — думал он. Тимофей же взволнованно крутился возле него разбирая коробки с литературой и пытаясь выяснить что же все-таки произошло. Потом из малого класса вышли старейшины Михаил, Павел и Олег. Михаил и Павел что- то живо между собой обсуждали, а Павел шёл позади и смотрел в пол. Поравнявшись с ребятами они поздоровались и пошли к вешалка.

        Старейшины Павел и Олег были из собрания Авенира. Они стали одеваться. Потом Михаил пожал им руки и те ушли. Михаил же направился к стоке с литературой где возились мальчики.

— Ну что? Разбираете духовную пищу вовремя? — весело спросил Михаил. Он очевидно был отлично м настроении.

— Да, — тоже весело сказал Тимофей.

— Нука-нука, —  Михаил взял со стойки журнал про компьютерные игры. — Да помню я в детстве тоже компьютерными играми увлекался, жаль что не был в истине иначе бы к этой дьявольской штуке и не прикоснулся бы.

— А во что ты играл? — спросил Тимофей.

— Ну в морской бой, сафари, снайпера, — были такие игровые автоматы. Сплошные стреляли и убийства. А вам повезло, вас Иегова с юности учит.

        Даник опять вспомнил слова Авенира, о том, что организация вовсе не Иеговы, а просто людей. Он старался отогнать эти мысли, но они бумерангом возвращались обратно. Смотря на красочную обложку нового «Пробудитесь» Даник не мог представить, что это обычные люди составили такой прекрасный журнал. Выбрали курсиву обложку и дали такие мудрые советы.

— Но есть и хорошие игры — сказал Тимофей. Я у одноклассника в гонки например играл. — вмешался Тимофей.

— Да есть разные игры, но если ты играешь в хорошие игры, то всё равно есть соблазн поиграть и в плохие, — парировал брат Михаил.

        Даник удивился, что Тимофей ходит играть к однокласснику, который не любит Иегову. И слова Михаила, тоже показались ему странными, ведь в Санкт Петербурге у Свидетелей Иеговы были компьютерные игры и они при этом не играли плохие игры, а только в хорошие.

        Всё собрание Даник думал о словах Авенира: «Читай Библию. Так мы её читаем, и вот сейчас во время публичной речи, докладчик через каждые пять минут призывал открывать Библию.» Сорок минут публичной речи пролетели за мгновение. Началось изучение статьи из «Сторожевой Башни». Тимофей подготовил для комментария три вопроса, но никак не мог сосредоточиться, так он пропустил первый и второй, родители поглядывали на него с недоумением. Они готовились к обсуждению всей семьей вечером, после ужина.  Даник зачитывал абзац, а отец задавал вопросы. Отвечали по очереди. Во время обсуждения, Даник отмечал вопросы на которые хотел дать комментарий на собрании. Таких вопросов было минимум три. Даник не заучивал ответ, он старался говорить своими словами. Но в этот раз подготовленные вопросы пролетали один за другим.

— Ты чего руку не поднимаешь? — спросил папа.

Даник ничего не ответил, просто пожал плечами. Мама озабоченно посмотрела на него и потрогала рукой лоб.

        Вот подошёл и третий вопрос. Даник поднял руку. Вопрос был такой: «Кто такой верный и благоразумный раб?» Даник знал ответ и так, но когда ему протянули микрофон, уткнулся  в журнал и прочитал: «Помазанные духом браться и сёстры». Он знал, что верный раб даёт духовную пишу вовремя. А пища — это журналы и  книги которые присылает общество. Тут он вспомнил всемирный отчёт, и что помазанных братьев и сестёр осталось всего каких-то пять тысяч и многие из них  как говорил отец очень преклонного возраста. Даник представил себе, как эти пожилые верные христиане день и ночь проводят в Библиотеке общества и  ищут ободрительные мысли, чтобы написать их в журналах «Сторожевая Башня» и «Пробудитесь!».

— На этом наша встреча закончена, и давайте в завершении исполним песню «Суламита остаток» — сказал выступающий, всё собрание встало, открылись песенники и заиграла красивая музыка. Все присутствующие запели: «О т-ы-ы-ы Сул-а-а-ам-и-и-та-а, прекра-а-асна-а-а чиcта-а-а». Эта песня очень нравилась Данику. Он часто напевал её когда мыл посуду или занимался другим  делами по дому. От песни на душе становилось светло и хорошо. Все тревожные и беспокоящие его мысли сразу улетучились. Как объяснял ему отец, Суламита в этой песне представляла собой остаток помазанных христиан, хранящих верность своему жениху Иисус Христу, подобно чистой прекрасной девушке из Библейской книги Песнь Песней. Затем прозвучала молитва, и зал зашумел десятками голосов, шелестящих блокнотов и раскрывающихся сумок.

        Даник вышел в холл. Там стояла пожилая сестра Таня, вокруг неё всегда было много молодёжи. Даник тоже подошел послушать о чём она рассказывает.

— И вот мой сын подходит и говорит мама давай изучать Библию, я так обрадовалась, что говорю, Иегова, спасибо, что повлиял на моего Юру и он захотел изучать Библию.

        Молодые сёстры, стоявшие рядом, кивали и улыбались. Все были очень рады за Таню и за её сына, который после десяти лет беспробудного пьянства вдруг решил изучать Библию. Постояв немного, покивав и поулыбавшись Даник подошел к другой компании, это были мальчишки примерно его возраста. Все они как и Даник были крещёнными Свидетелями Иеговы.  Мальчики о чём то живо общались.

— Я всё таки предлагаю пойти к реке, — настаивал Семён. Он был сыном старейшины Дмитрия. Всегда причёсанный, выглаженный и чистый, сейчас после заключительной молитвы он стоял без галстука и с по-разгильдяйски выправленной рубашкой.

— А я думаю лучше будет в парке, возле старой сцены, там вообще никого не бывает, — не соглашался с ним Андрей, у которого в истине была только мама.

— Куда собираетесь? — спросил Даник. Кроме Семёна и Андрея рядом стояли Павел и Захар.

— Хотим из ракетницы пострелять! — заговорщическим тоном сказал Семён.

— В кого?  — удивился Даник, ведь стрелять Свидетелям Иеговы не полагалось.

— Да ни в кого! — улыбнулся Семён, —   просто в воздух, ракетой, красиво будет, как фейерверк.

— Ааа — улыбнулся Даник, — а чья ракетница.

— Моя — ответил Семён — у деда на даче нашёл.

— И много ракет?

— Семь штук

— Классно!

— Да. Только идти надо когда стемнеет.

Это означало, что прогулка до парка должна была состоять после девяти вечера, когда начнёт смеркаться. Даник сомневался отпустят ли его родители, да и вообще кого-то из здесь присутствующих в столь позднее  время.

— А тебя отпустят? — спросил он Семёна.

— Опустят, мы договорились, что скажем родителям будто идём в гости к Андрею, у него мама будет на работе, а отец по вечерам сидит в гараже, так что никто не проверит.

С одной стороны это была реальная возможность пострелять из ракетницы, а с другой это было враньё, к которому ребят подбивал сын авторитетного старейшины.

— Ну что ты с нами? — Семён посмотрел на Даника. Тот колебался.

— Да я иду, — наконец решился он.

        Даник пошёл искать родителей. Те общались с пожилым братом Авелем. Тот двадцать лет отсидел в советских лагерях и пользовался почётом среди братьев и сестёр. Впрочем, старейшиной он перестал быть ещё в начале девяностых. Его понятия значительно отличались, о т убеждений прочих Свидетелей. Скорее всего они носили отпечаток двадцатилетней отсидки. Например, в организационных вопросах, Авель не верил старейшинам на слово, и всегда просил их показать письма из филиала, при этом обнюхивал их до каждой запятой, выискивая следы подделки. Любому другому возвещателю письма ни за что бы не показали, но из уважения к возрасту Авеля и жертвам которые он принёс, старейшины делали исключения. Впрочем поговаривали, что дело было не только в уважении. Ходили слухи, что Авель Рабинович имел компромат на Галина. Якобы тот сотрудничал с КГБ во времена СССР, и Галин лично распорядился выполнять все его требования. Авель не верил в интернет и в официальный сайт общества и считал их проделкой спецслужб. Только Авель мог прямо на собрании критиковать статью из сторожевой Башни, утверждая что Библейские стихи в ней трактуются не верно. И отправлял всех присутствующих к Сторожевой Башне за 1963 год изданной в микроформате.

— И вот я ему и говорю, «гражданин начальник, разрешите мне отойти в кусты», а он мне значит отвечает «иди работай сектантская рожа а то сейчас к стенке поставлю», вот так я целый день и терпел, — заканчивал свою историю Авель

— Да, вот это испытание, — сказал отец Даника и закивал.

— Вот как мы тогда жили, не то что вы сейчас как «сыр в масле катаетесь», по домам ходите в зале царства удобном сидите.

— Вот помню как в шестьдесят восьмом в лагере под шконками мы с Иваном Ломовым вечерю проводили, он как и я помазанник, обоим надо от символа принять. Ну вина мы тогда не нашли, раздобыли виноградный сок у повара пол стакана за три пачки сигарет и долили туда самогона. А у Ивана тогда гнойная ангина была, я ему говорю:  «Дай Ваня я первый от символа приму, чтобы не заразиться». А он отвечает: » Кто хочет быть первым тот пусть будет последним «. И как хлебнёт пол чашки, и лежит улыбается на меня смотрит: «Покажи мол какой ты помазанник». Пришлось мне после него пить. Так у меня на утро всё горло в гнойных нарывах было. А Ванька в тот год и помер, правда не от ангины. Во время передачи литературы свёртком «Башни Стражи» подавился, на свидании ему брат Лосев, передавал через поцелуй. Так у «Лося» рот видать гораздо больше был, а Ванька десять копий во рту удержать не смог, подавился и помер. За «истину» и с «истиной» внутри. Лагерное начальство вскрытие делать отказалось, так его тогда и похоронили с духовной пище в глотке.

        Даник слушал эту историю и удивлялся, сколько же пришлось Авелю пострадать за веру . Он живо представил себе как Иван Ломов с подпольной кличкой «Лом», через поцелуй на свидании принимает свежую духовную пищу.

        Авель ничего не сказав встал и еле ковыляя направился в холл, где его уже сорок минут ждал приставленный к нему служебный помощник, с личным автомобилем, который возил Авеля на собрание. Родители Даника громко попрощались с теократическим динозавром и наконец обратили внимание на сына.

— Ну что сынок, иди одевайся, пора домой, — сказал Данику отец и стал укладывать в сумку Библии и журналы.

— Папа а можно я… , — здесь Даник замялся, — завтра вечером к Андрею в гости схожу?

— Вечером?

— Да часов в девять.

— А что так поздно то? — спросил отец. К такому вопросу Даник не был готов и ему пришлось придумывать на ходу.

— Так у него отец не верующий, он в девять в гараж уходит.

— А что вы там делать будете?

— Играть наверно.

— Во что?

— В библейский квест или теократическую монополию.

— Что за теократическая монополия?

— Ну это такая игра с кубиками и фишками, там ты играешь за районного надзирателя и должен занять все самые выгодные собрания, например на море или в Москве и Санкт -Петербурге, и кто за 50 кругов больше всего собраний наберёт тот и победил.

— Никогда такого не слышал

— Это Андрей придумал, — на самом деле Даник придумал эту игру только что, но идея ему понравилась.

— Хорошо иди, но чтобы к десяти был дома.

— Спасибо папа!

Даник побежал в холл, сообщить ребятам что его отпустили, но в холле никого не оказалось, все уже разошлись по домам.

— Ну ничего, — подумал Даник — завтра в парке с ними увижусь.

Следующим вечером в полвосьмого Даник уже был наготове. Одевая кроссовки, он прокричал родителям : «Я ушёл к Андрею!». И вышел на улицу. Уже начинало темнеть, и он побежал в сторону парка, где была условленна встреча. Когда до него оставалось меньше квартала Даник увидел как над верхушками деревьев взмыла красная ракета.

— Без меня начали, — с досадой подумал он и припустил что было сил.

Через каких-то пять минут он был на месте. В темноте Даник еле разглядел ребят возле старой заброшенной эстрады.

— Привет! — крикнул он приближаясь.

— Привет, — отозвались из темноты.

— А мы думали тебя не отпустили, — раздался голос Семёна.

— Отпустили, я хотел вам сказать, а вы ушли уже.

— Иди давай сюда.

        Даник подошёл к мальчишкам. В руках у Семёна была с большая ракетница. Он открыл ствол засунул туда ракету, а затем протянул ракетницу Андрею. Тот направил ствол вверх и зажмурившись нажал на курок. Ракетница с шипением выстрелила. В воздух взмыла красивая зелёная ракета. Она летела долго по изогнутой траектории, пока наконец не скрылась за деревьями.  Андрей отдал ракетницу Семёну и  тот открыв ствол, вытащил стреляную гильзу. Потом он вынул из кармана ещё одну ракету и вставил её в ствол. Андрей попытался закрыть ракетницу, но ствол почему-то не вставал на место. Мальчишки с волнением наблюдали за попытками Семёна зарядить ракету. А тот всё щелкал стволом. Наконец разозлившись Семён с ещё большей милой надавил на ствол и тот закрылся, но рука соскочила ниже и сразу же попала по курку.  Произошла ослепительная вспышка, полыхнуло пламя, и раздался дикий крик.

        Даник не понимал кто кричал. Из-за вспышки он ничего не мог разглядеть. Наконец в он увидел лежащего на земле Андрея, держащегося за живот. Он дико вопил от боли. Мальчишки бросились к нему и попытались поднять, но ничего не получалось. Семён сидел на траве ошарашенный,  и уставившись на Андрея молчал. Даник тоже подскочил к Андрею. Он посмотрел на его живот. Футболка намокла от крови. Даник задрал футболку. Под ней в животе Андрея была дыра, заполняющаяся кровью. Рана очевидно была очень серьёзная.  Нужно было вызвать скорую помощь.

— Будьте здесь, я за скорой, — крикнул Даник, и помчался к кафе, которое находилось возле входа в парк.

— Стой, — послышался голос Семёна, — а что мы родителям скажем.

Но Даник бежал, не обращая внимания на крики.  Наконец он добежал до кафе и попросил помощи у девушки стоявшей за барной стойкой. Та вызвала скорую. И они вместе с несколькими отдыхавшими в кафе армянами побежали в глубь парка.

        Когда Даник вернулся с помощью, возле Андрея, оставались только Захар и Павел. Скорая приехала через пять минут и Андрея увезли в больницу.  Даник пошёл домой , решая рассказывать родителям о происшествии или нет.

Было без пятнадцати десять. В доме было тихо. Родители сидели на кухне и пили чай. Даник зашёл и налил себе воды.

— Поиграли? — спросил отец — Есть будешь?

— Нет, — ответил Даник, — что-то я устал пойду спать.

— Спокойной ночи, — сказала мама и поцеловала Даника в щёку.

— Спокойной ночи — ответил он и пошёл к себе в комнату.

Даник лёг в кровать но заснуть никак не мог. Вдруг он услышал как зазвонил телефон. Отец поднял трубку.

— Ало, да это я, да он дома,-  разговаривал он с кем-то, — нет Даниил мне ничего такого не говорил, да до завтра, обязательно спрошу у него.

— Даник, где ты был? — отец зашёл в комнату и включил свет.

— Мы с ребятами ходили в парк, из ракетницы стрелять, — признался Даник.

— Ты же говорил что в гости к Андрею пойдёшь! И что случилось в парке?

— Семён случайно попал Андрею в живот.

— Так! Семён значит?

— Мы  вызвали скорую и Андрея увезли!

— А Семён говорит, что это ты в Андрея выстрелил!

— Я? — Даник не мог в это поверить, —  да я даже не трогал ракетницу.

— Да Семён говорит что это был ты! Папа Андрея написал заявление в милицию, ты представляешь чем это может кончиться!? — папа говорил очень громко и уже почти кричал.

— Это не я честно! — Даник заплакал.

— Ложись спать, завтра будем разбираться кто и вас врёт! Помнишь такой стих «единожды солгавший кто тебе поверит?»,  — отец вышел из комнаты и погасил свет.

        Даник плакал уткнувшись в подушку. Он не мог понять, как Семён мог соврать, что это он повал в Андрея. Сильнейший стресс сделал своё дело, и Даник заснул беспокойным сном.

«СОСУЛЬКИ» Рассказ о Свидетелях Иеговы

СОСУЛЬКИ

Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете.

Евангелие от Луки 13:4, 5

                                Унитаз блестел как новенький. Руки в огромных  оранжевых перчатках сильно вспотели. Работа была закончена и Даник нажал на кнопку сливного бачка. Сзади подошёл старейшина Михаил осмотрел унитаз и одобрительно похлопал Даника по плечу. «Молодец, отлично справился с теократическим заданием. Знаешь а ведь это первое что поручил мне Иегова когда я служил Вефиле» — сказал старейшина Михаил и посмотрел на Даника поверх очков.

                В зале царства было тихо, почти все дежурные выполнив самую лёгкую работу разбежались по домам, осталось только две сестры усердно намывающие полы в огромном зале. Даник посмотрел на грязные следы под последними рядами сидений. Сзади как всегда грязи было больше всего. Зал был рассчитан на двести человек, но в собрании было от силы семьдесят возвещателей, из которых регулярно ходило пятьдесят, а не опаздывало на встречи около двадцати, остальные опоздавшие садились на задние ряды, и к концу встречи большая часть присутствующих сидела в конце зала.

                Сестра Марфа добравшись до конца прохода, попросила Даника отойти, и тот послушно вышел в холл. За стойкой литературы с озабоченным видом стоял Тимофей и копался в каких-то бумажках. Тимофею было шестнадцать лет и ему уже доверяли боле почётные обязанности в собрании.

— Сможешь со мной послужить — спросил Тимофея Даник.

— Угу — отозвался Тимофей.

— Завтра утром в десять часов.

— Давай, где встретимся? Куда пойдём? Опять к Игорю Михайловичу?

— Нет, — ответил Даник, у Игоря Михайловича на этой неделе он был уже два раза и третье изучение за неделю было явным перебором. — Пойдем на участок.

— На участок? — Тимофей наконец отвлёкся от своих бумаг и посмотрел на Даника.

— Да, давай возле «Товаров для дома» встретимся на остановке

— Хорошо, — Тимофей достал свой ежедневник и сделал запись.

                Ежедневник у Тимофея был «фирменный» Свидетельский, с годовым стихом на обложке. Такие ежедневники печатала большим тиражом и продавала сестра Ревекка, у неё был какой-то знакомый — владелец типографии. Заплатив за партию ежедневников оптовую цену, сестра Ревекка продавала их в собрании со совей наценкой, что позволяло ей раз в год ездить к родителям в Усть-Сурму за триста километров от Демьянска. Сестра Ревекка служила общим пионером и работала вечерней уборщицей в школе, а днём проповедовала. Зарплаты уборщицы едва хватало на аренду однокомнатной квартиры, которую она снимала вместе с четырьмя другими сёстрами и на еду, на которой частенько приходилось экономить.

                У Даника не было «фирменного» ежедневника и он довольствовался маленьким блокнотом, который ему купили родители. Он тоже сделал себе отметку на десять утра воскресения.

— А со мной сможешь сходить? — у стойки неожиданно появился брат Михаил с толстой записной книжкой с обложкой из кожзаменителя.

— Нет, на завтра всё занято, — Тимофей захлопнул свой ежедневник и пошёл к вешалкам, где висела его куртка.

— Жаль, — сказал брат Михаил провожая взглядом Тимофея и тяжело вздохнул.

                Сестра Марфа уже начала мыть холл  и Данику тоже пришлось пойти к вешалкам. Тимофей уже одел свою куртку и поправлял ремни на рюкзаке. Даник тоже оделся, подошёл к зеркалу и расслабил узел на галстуке. По правде говоря он недолюбливал эти галстуки, под ними всегда потел шея и на коже появлялось раздражение.

— Ты идёшь — спросил Тимофей

— Иду

                На улице было тепло. Даник и Тимофей шли по пустому вечернему городу. Было уде начало десятого. Жили они рядом, почти по соседству. Говорить было как будто не о чем. Даник думал над тем что сказал ему брат Михаил, он живо представил себе, как Иегова поручает ему мыть унитазы в Вефиле. Ему казалось, что поручение Иеговы должно было исходить от какого-нибудь горящего куста. Тимофей прервал размышление Даника своим вопросом

— Ты в прошлом месяце норму выполнил

— Да, даже перевыполнил, а ты?

— И я, Михаил меня три раза в не назначенную территорию брал, ездили по деревням по восемь часов сразу выходило.

— В следующий раз меня тоже возьмите.

— Вообще-то Михаил сказал что это специальное служение, что я потом смогу служить миссионером, когда он решит тебя тоже подготовить он тебя сам позовёт, как меня.

— Ну ладно, — Даник не понял что это за специальное служение в которое его не могли взять Михаил Тимофей.

Возле дома Даника ребята попрощались, Тимофей перешёл дорогу и направился к своему дому.

        Даник зашёл  домой, мама мыла на кухне посуду, оставшуюся после ужина. Отец сидел за компьютером, и услышав  как вошёл Даник повернулся и спросил

— Ну что прибрались?

— Да, там Марфа, Мария и брат Мизаил заканчивают.

— Ну хорошо, ты в служение записался?

— Да с Тимофеем завтра с утра пойдём на участок.

— Молодец.

                Отец снова повернулся к монитору. Даник пошёл в свою комнату. Он переоделся и аккуратно повесил костюм в шкаф. Нужно было ещё приготовить преподнесение на завтра. Полистав НЦС Даник не нашёл ничего путного «И кто только придумывает эти преподнесения» — подумал он. — «Пока всё это скажешь три раза дверь закроют». Вдруг он вспомнил, преподнесение которое они репетировали с районным надзирателем на одной из ВПС, там было что-то про сосульки, да, там упоминался случай произошедший в Демьянске этой весной. Женщине на голову упала сосулька и она якобы видела Бога об этом даже писали в местных газетах. Районный тогда предлагал спрашивать людей хотят ли они ближе познакомиться с Богом только не с помощью сосулек а с помощью книги «Чему на самом деле учит Библия». Это было прямой подход, нужно было сразу начать изучение. На сосульки люди и в правду реагировали не плохо некоторые даже смеялись, но изучение получилось у Даника получилось только одно, да и то короткое всего  на два раза с выпившим мужиком из заводского общежития. Немного поразмыслив  Даник решил использовать сосульки и лёг на кровать.

                На тумбочке возле кровати лежала книжка с фантастическими повестями «Китеж». Даник очень любил истории про инопланетян. Он мечтал, что в новом мире построит ракету и полетит к далёким звёздам. Ему очень хотелось выяснить создал ли Бог где-нибудь во вселенной ещё каких-нибудь разумных существ. Родители постоянно рассказывали Данику про новый мир и о своих планах на будущее. Отец даже распечатал на работе план их будущего дома, где выделил ему целый этаж. Сейчас же они жили в старом доме, доставшемся его отцу от его двоюродной бабки. В доме была кухня и две комнаты, большая, где спали  отец и мать и проходили книгоизучения и маленькая комната Даника. Отец работал сварщиком в местном ЖЭС-е, а мать служила общим пионером. Зарплаты отца хватало лишь на самое необходимое. На многом приходилось  экономить. Отец часто говорил что нужно «хранить глаз  простым», и отдавать всё лучшее Иегове. Он возлагал на Даника большие надежды и верил, что если Армагеддон не придёт ближайшие шесть семь лет, тот обязательно станет Вефильцем или миссионером. Осилив несколько страниц, Даник выключил свет, помолился Иегове и лёг спать. Во сне он увидел горящий куст, поваливавший ему начисто вымыть все унитазы в вефиле.

                Будильник предательски зазвонил в восемь утра. Даник сел на кровати. Мать на кухне уже жарила гренки и их запах наполнил весь дом. Усевшись за стол он открыл «Ежедневно разбирать писание» и прочёл стих на день, Притчи 5:20. В комментарии рассказывалось про блуд и о том как сохранять верность в браке. Но у Даника в голове надёжно отпечатался образ «грудей» из  стиха. Он когда-то слышал от отца, что одну молодую парочку исключили из собрания за ласки груди. С тех пор Даник очень настораживался когда слышал про груди, и даже побаивался их.

                Покончив с завтраком он отправился умываться. В ванной комнате стояла старая стиральная машинка, на которой покоились зубные щётки. Умываясь и чистя зубы Даник мысленно повторял  преподнесение про сосульки.

                Без пяндацати десять Даник вышел из дома и отправился к «Товарам для дома», так назывался когда-то магазин в котором теперь таджики торговали всяким ширпотребом. Тимофей уде стоял возле автобусной остановки и разговаривал с какой-то бабулькой. «Без меня начал» — подумал Даник. Поравнявшись с Тимофеем он услышал — «… не с помощью сосулек, а с помощью книги чему на самом деле учит Библия». Оказалось что Тимофей тоже решил использовать преподнесение про сосульки, но и бабулька оказалась не промах  и ответила «Какие сосульки милок, июль месяц» Тимофей явно был не готов к такому повороту. Он что-то промямлил и сунул бабульке буклет.

— Ты что про сосульки летом решил рассказывать? — усмехнулся Даник.

— Так это же пример просто, причём тут лето.

— Эх ты сосулька июльская, — засмеялся Даник

                Через пять минут ребята были на участке. Даник взял большой девятиэтажный дом, но проработал только один подъезд. Теперь он решил пройтись по эндэшкам (от отметки н/д — нет дома). Он нажал на домофоне цифру восемь, раздались гудки. Спустя пару секунд послышался хриплый бас.

— Кто там

— Здравствуйте, меня зовут Даниил, я бы хотел оставить вам короткую информацию о Библии, могу занести вам или оставить в почтовый ящик.

— Какую  информацию?

— Основанную на Библии

— О чём?  — не унимался хриплый голос.

— О Боге — ответил Даник.

— Ладно оставь в почтовый ящик — сдался хриплый и домофон запищал пропуская Даника и Тимофея в подъезд.

                Ребята поднялись на девятый этаж. Как хозяин участка Даник должен был начать. Судорожно перебирая в памяти всевозможные преподнесения он никак не мог выбрать. К счастью в первой квартире было тихо, никто не открыл дверь проповедникам. Следящая эндэшка была двумя этажами ниже. Появилась возможность придумать преподнесение. Даник напряжённо соображал о чём можно поговорить с людьми воскресным утром. И вот вновь перед ним предстала дверь в которую необходимо было постучать или позвонить. Звонок не сработал. Даник постучал «Спартак чемпион» так стучать его научил районный надзиратель Дима Димянин. «Если просто постучать, то люди поймут, что кто-то чужой, а если весело побарабанить возможно примут за своего». Но за дверью опять было тихо. Даник уже было облегчённо вздохнул, но Тимофею показалось, что он постучал слишком тихо, и тот со всей силы три раза стукнул по железной двери. Эхо разнеслось по всему подъезду. За дверью зашевелись, лязгнул замок. Перед ребятами вырос здоровый мужик  сонной физиономией.

— Здравствуйте, меня зовут Данниил, это Тимофей, мы сегодня спрашиваем мнение людей по такому вопросу. Вероятно вы помните, как этой весной  на            женщину в самом центре города упала сосуля — быстро произнёс Даник. Он так и не смог придумать ничего кроме сосульки, но в последний момент решил заменить слово сосулька на более солидное сосуля.

— Да помню кажется, — мужчина очевидно подумал, что ребята собирают подписи под петицией.

— В газете » Утренний Демьянск» написали что после удара она видела Бога и даже общалась с ним. Мы сегодня предлагаем ближе познакомиться с Богом. — продолжил Даник, здесь мужчина насторожился, с подозрением поглядывая на более рослого и крепкого Тимофея.

-Как это?

— С помощью книги «Чему учит Библия», — Даник выудил из сумки кинику и раскрыл на страницах с яркими иллюстрациями, на которых были изображены счастливые воскресшие люди и исцелённый больные. — Бог обещает, что скоро мы увидим наших умерших близких, а те кто страдает болезнями будут исцелены.

Мужчина по-прежнему настороженно смотрел на ребят. Он наверно думал о том, каким образом подростки решили организовать ему знакомство с Богом, и молчал, но Даник не растерялся.

— Мы предлагаем беслпатное изучение Библии

— Библии? — мужчина понял, о чём ему толкуют ребята и расслабленно выдохнул, стало очевидно что насильственного знакомства с Богом не предвидится, и даже улыбнулся.

— Это займёт всего пятнадцать минут, раз в неделю мы могли бы обсуждать какую-то тему из Библии с помощью  вот этого пособия. — Даник открыл первую главу которая называлась «Кто такой Бог».

— Ну хорошо — мужчина отошёл в глубь прихожей пропуска ребят в квартиру, — Заходите, может присядем, а то стоя не хорошо как-то.

                Они зашли в квартиру. Оказалось что мужчину зовут Александр, и что он работает на стройке каменщиком. Изучение продолжалось не пятнадцать минут, а целых полтора часа. Александр долго рассказывал о себе, о своей работе, семье, верующих родителях. Он выпили по три кружки чаю. Когда они наконец осилили два первых абзаца, Даник сказал что можно встречаться раз в неделю  чтобы больше узнавать о Боге и Александр согласился.

                Покинув квартиру, ребята спустились двумя этажами ниже и встали в лестничном пролёте. Даник достал из сумки блокнот и ручку и стал записывать приметы и подробности личной жизни Александра. Этому тоже его научил районный надзиратель. Нужно было как можно подробнее всё записать, чтобы хорошо подготовиться к повторному посещению. Кажется наклёвывалось новое изучение Библии. Даник уже видел, в Александре будущего брата. С записями полагалось возиться максимально долго, так как это время всё равно шло в зачёт, а так как с нормой подсобного пионера у Даника в этом месяце складывалось не очень, каждая минута была на счету. Наконец с записями было покончено, и в следующую дверь должен был позвонить Тимофей, который теперь переминался с ноги на ногу не зная чем себя занять.

— Твоя очередь, — сказал Даник.

— Какая следующая?

-Тридцать пятая

                Они спустились на этаж и Тимофей позвонил в тридцать пятую квартиру. На этот  раз открыла женщин средних лет. Её руки были по локоть в муке. Здесь явно стоило поинтересоваться есть ли у неё время, но Тимофей снова завёл разговор о сосульках. Женщина не могла понять что же от неё хотят и начала злиться. Наконец Тимофей достал свой ЧУБ и открыл красочный разворот. Женщина взглянула и ни сказав ни слова захлопнула дверь. Дальше до самого первого этажа, ребятам везде либо отказывали, либо просто закрывали дверь. Преподнесение о сосульках явно не работало.

                Послужив два часа Даник и Тимофей решили немного прогуляться и если представится возможность непременно распространить ещё по буклету чтобы закончить служение. Была уже половина первого, на улице было очень жарко и проповедники отправились к скверу имени Николая Сумского, в котором было много деревьев и тени. На скамеечках сидели бабушки, по извилистым дорожкам бегали дети. Было прохладно и очень хорошо. Тимофей рассказывал Данику о своём друге, которого пригласили служить в вефиль. На прошлых выходных тот приезжал к родителям на побывку и им удалось пообщаться. Друг Тимфея работал в гараже, ремонтировал автомобили общества. Он часто встречался с видными братьями, такими как Галин, и Сифульский. Эти фамилии знали все. И Даник тоже знал. Общаться с такими людьми было большой честью. Тимофей рассказывал невероятные истории о жизни в Вефиле, о еде в столовой, финской сауне, о служении Иегове в самом центре поклонения. Здесь Даник вспомнил о том как Иегова повелел брату Михаилу мыть туалеты. Очевидно другу Тимофея было велено чинить автомобили.

                Затем разговор зашёл об исключённом из собрания брате. Никто не знал за что его исключили, но по собранию ходили самые разные слухи. Кто-то говорил, что он воровал из ящика для пожертвований, кто-то утверждал что его исключили за пьянку. Но Тимофей утверждал, что всё это ерунда и он знает за что на самом деле исключили того брата. Но это тайна, потому что решение правового комитета  конфиденциально. Даник не мог понять, почему об этом конфиденциальном решении знает Тимофей  и спросил — » А ты то откуда знаешь?»

— Ты не кому не скажешь? Умеешь тайны хранить?

— Конечно!

— Клянись Иеговой что никому не скажешь

— Клянусь!

-Нет Иеговой клянись , — настаивал Тимофей.

— Клянусь Иеговой, что никому не скажу, —  сказал Даник. Это была самая страшная клятва, за нарушение которой предстояло умереть в Армагеддоне.

— Брат Михаил мне рассказал, когда мы в не назначенную ездили.

— И за что же его исключили, — Даник не хотел чтобы страшная клятва была дана попусту, и ему не терпелось узнать подробности.

— Его исключили за отступничество, — почти шёпотом сказал Тимофей.

— Да ладно!

— Да

— Он рассказывал сёстрам, что Верный и Благоразумный раб пишет в Сторожевой Башне неправду, и сёстры преткнулись

                Одно слово отступник было для Дани сродни слову убийца или маньяк. От  одной мысли об отступниках внутри всё холодело. Даник вспомнил, картинку из какой-то книги, где изображался человек с жёрновом на шее брошенный в море. Такое наказание по мнению Даника непременно ожидало всех отступников. Ребята уселись на свободную скамейку и ещё долго обсуждали  злых отступников одним из которых оказался брат в их собрании.

                Так незаметно пролетел ещё один пионерский час и раздав бабушкам ещё по одному буклету, ребята попрощались и пошли по домам. По дороге Даник всё думал о том, как он удачно использовал преподнесение про сосулю, и уже планировал как на этой же неделе сделает повторное посещение к Александру. Долго тянуть с повторными не рекомендовалось, пока у человека оставался интерес необходимо было начать изучение Библии. Даник не заметил как дошёл до дома. Мама была в служении, а отец смотрел по телевизору какой-то советский фильм. Заметив Даника, он сказал -«Привет сынок, долго ты сегодня,  как послужили?»

— Хорошо, я кажется изучение начал.

— Ничего себе здорово, ты молодец, как тебе удалось?

— Помнишь преподнесение про сосульки, районный рассказывал?

— Не очень, и что подействовало?

— Да с мужчиной полтора часа разговаривали.

— Полтора часа? Ну вы даёте!

— Думаю вот теперь как продолжить с ним изучение.

— Да тут нужен правильный подход. Хорошенько подготовься. А сейчас пойди пообедай уже почти три часа. Мам сварила твой любимый грибной суп.                 Даник очень любил мамин грибной суп. Обедая он всё думал о сосульке так удачно познакомившей с Богом не только ту женщину, но теперь ещё и мужчину Александра. К слову сосульки в Демьянске были совсем не редкостью. В прошлом году, к примеру такой сосулькой убило пенсионерку.  Местные активисты регулярно писали жалобы на коммунальные службы, но те начинали сбивать сосульки, только когда очередная жертва знакомилась с Богом, либо отправлялась к нему на всегда. Так было и в этом году. В некоторых местах сосульки сбили, а где-то опасные участки просто огородили красной лентой. Огромные сосульки на крышах появлялись из-за огромной тепло потери в домах. Местные котельные по сути топили улицы и тем самым увеличивали шансы местного населения на преждевременное знакомство с Богом.  

Разговор со старейшинами Свидетелей Иеговы

Стенограмма аудиозаписи 24.11.16 21:30
Участники: Шевцов Виталий ( далее Ш.), Сергеечев  Антон (далее С.),
Прилукин Виталий.( далеее П.), Мирзоян Роман ( далее М.)
Ш.Ну мы готовы тебя выслушать.
С. Нет, я вас хочу сначала послушать.
Ш. А нет, ты позвонил, сказал, что кто- то тебе что- то сказал.
С. Братья! Давайте без этого! Все всё прекрасно понимают.
Ш. Нет, ну мы же не знаем, кто тебе что сказал.
С. Не в этом суть. Объясните мне, что происходит. Какие обвинения против
меня выдвинуты, меня интересует прежде всего?
Ш. Ничего не выдвинуто. Пока. Пока сейчас выдвинуты не обвинения.
С. Нет, они выдвинуты. Вы со сцены сказали, что я отступник, вы сказали это
первый раз со сцены, второй раз людям приватно, отдельно, избранным
некоторым людям .
Ш.Да, тем, которые были связанны с той компанией, с которой был связан ты
и брат Липчиу.
С. Пожалуйста, обоснование.
Ш.Мы сказали, что ты и брат Липчиу . К вам применяется 1Кор.15:33
С. Основание?
Ш Вы плохое общение.
С. Вы употребляли конкретно слово отступничество, отступнические идеи и
синонимичные слова, поэтому ,пожалуйста, мне нужно обоснование.
Ш.Ну в принципе… Давай посмотрим слово отступничество
С. Нет, не в принципе. Хорошо
Ш.В нашей библиотеке.
С. А ты мне так не можешь сказать своими словами, чтобы сэкономить просто
время?
Ш. Нет, я лучше прочитаю тебе.
С.Хорошо. Но если мы в правовом поле общаемся, я думаю, было бы уместнее,
если бы ты мне из книги «Пасите» прочитал это определение.
Ш.А книга «Пасите» берет все определения из наших публикаций.
С. Хорошо, хорошо.
П. Тем более у нас сейчас не правовой комитет.
С. Ну..я могу инициировать, просто, разбирательство против вас в отношении
клеветы, и тогда это будет правовой вопрос.
Ш. Согласно энциклопедии слово отступничество происходит от слова,
которое буквально означает отступать в сторону и здесь слово, которое в
оригинале, это «отступление, отпадение, восстание».
С. Хорошо. Могу я попросить тебя зачитать определение из книги «Пасите»,
понятия отступничество? В книге «Пасите» другое определение понятия
«отступничество». Прочитай, пожалуйста.
П. Антон для тебя это так важно?
С. Да, важно
П.А почему?
С. Ну сейчас поймем в процессе обсуждения. Просто в словаре.. Это словарь
светский , да, у нас есть своя правовая система, у нашей организации. Ты
сейчас читаешь из библейского словаря, светского.
Ш. Не из библейского, это энциклопедия «Понимание Писания».
С. Хорошо, это энциклопедия, а есть учебник, это все -таки разные источники.
И понятие отступничество в книге «Пасите» несколько отличается.
Ш. Интересно..
С.Да, пожалуйста.
П. Разве Раб может себе противоречить?
С . Я не говорю о противоречии. Я разве употребил слово «противоречие»?
П. «Понимание Писания», учебник…
С. Я ничего не имею против труда «Понимание Писания», я просто прошу мне
прочитать еще. Мы можем еще одно определение услышать,  разные
источники? Пожалуйста?
Ш.Можем, без проблем
С. Это правовой вопрос — «отступничество» — грех, за который могут исключить,
и он описан в книге «Пасите».
П. У тебя есть в электронном виде книга «Пасите»?
С. Я вам сдал свою книгу «Пасите».
П. В печатном виде.
С. Я имел возможность с ней, в бытность своего служения старейшиной,
неплохо познакомиться.
Ш. Я могу читать, если хочешь?
С. Пожалуйста, зачитай нам определение отступничества.
Ш.Отступничество — это отступление от истинного поклонения, отклонение,
измена, мятеж.
Отказ от своей веры.
С. Дальше?
П.Все слово в слово повторяется.
С. Нет, там дальше еще есть.
Ш. Классификация?
С.Да.
Ш. Празднование праздников ложной религии сюда входит, участие в
межрелигиозной деятельности, намеренное распространение учений,
противоречащих библейской истине, которой учат Свидетели Иеговы,
разделения, сектантство, отказ оставить работу, выполнением которой человек
участвует в ложном поклонении и поддерживает его, спиритизм,
идолопоклонство.
С. Прекрасно! В каком из этих видов отступничества я подозреваюсь?
Идолопоклонство, отказ оставить работу, распространение противоречащих
Библии взглядов, празднование праздников ложной религии или что там еще
было? В какой форме отступничества конкретно обвиняюсь я?
Ш. Сейчас… Деяния 21 глава, здесь говорится, пример с Павлом, здесь
говорится…
С. Стих, пожалуйста, мне скажи?
Ш.21:21 Здесь обвиняли и говорили, что Павел учит отступничеству от
Моисеева закона
С. Отлично! Ключевое слово «учит», я думаю. Правильно?
Ш.Да, учит. Намеренное распространение учений
С.Хорошо, очень хорошо. Вот теперь мы конкретизировали, правда? Теперь
наш разговор становится более конкретным. Пожалуйста, приведите мне
факты когда, кого и каким образом я УЧИЛ отступлению от…Моисеева Закона
(усмешка), от поклонения?
Ш. Здесь говорится, надо помогать тем, кто искренне выражает сомнения…
С. Когда я хотя бы искренне выражал сомнения?
Ш. Тогда надо дать прямой любящий совет.
С. Хорошо.
Ш. А если упрямо…
С. Я прошу сейчас привести мне примеры, когда я выражал сомнения,
искренне — не искренне, или когда я учил: кого, когда и каким конкретно
отступническим идеям я УЧИЛ?
Ш. Из того, что только сейчас у нас есть, что мы насобирали…
С.Хорошо. Мне примеры нужны.
Ш. Отступничество заключается…
С. Нет, мы уже выяснили, что такое отступничество, теперь надо перейти от
теории к практике. Примеры моего отступничества?
Ш.Отступление от веры
С. Виталик, мы вроде на русском языке с тобой оба разговариваем? Ты мне
прочитал уже, я все понял, теперь назови мне человека или, если их
несколько, то людей, которых я учил. Скажи мне: «Ты учил Петю, Васю,
Нюру». Кого и как я учил отступническим идеям, пожалуйста? Факты?
Ш. Но в отношении, возьмем «верного и благоразумного раба»
С. (Вздох) Господи!
Ш. Иисус назначил «верного и благоразумного раба».
С.Хорошо.
Ш.Над всем своим имением и верный раб сегодня доносит до нас учения.
С.Хорошо…
Ш. В той компании,в которой присутствовали ты, брат Дмитрий Липчиу, его
супруга, Настя Посиделова, Настя Гулиева, Артем ,Руслан Гулиев, значит,
Баженова Олеся, кто там еще..? Иногда Литовко, Таня Романова. Вот, а.. .Зина
Романова. В принципе вот эти люди сейчас, да, пока мы с ними побеседовали с
некоторыми уже. И их шокировало поведение, которое было, разговоры,
которые были между тобой и Дмитрием Липчиу, и когда вы говорили что там:
«надо своей головой думать! Надо не то, что там раб писал, а то, что своя
голова у вас есть, надо думать, надо читать Библию, надо размышлять».
С. Какое из этих утверждений: надо думать своей головой, надо читать Библию
и что ты еще сказал?
Ш. А не слушать раба.
С. Какое из этих утверждений является отступническим? Что надо думать
своей головой, читать Библию?
Ш. Раб поставлен Господином..
С. Я тебе задаю вопрос, какое из этих утверждений, что надо читать Библию и
надо думать своей головой является отступническим?
Ш. Если возьмем 1914 год.
С. Я тебе задал вопрос, какое из утверждений, что надо думать своей головой и
надо читать Библию, является отступническим?
Ш. А я тебе говорю…
С. Я не слышу прямого ответа
Ш. Это было сказано на фоне конкретного какого-то разговора о чем -то.
С. Давай тогда конкретно, надо сейчас конкретизировать.
Ш.1914 год предположим, потом учение о ….как же это было?
П. Предопределении?
Ш. А да, о предопределении.
С. Очень интересно.
П. Ты ж с Кобусом тоже общался на эту тему?
Ш. В Тацинской. Когда Таня еще там была
С. Давайте коснемся учения о предопределении, прекрасно, что
отступнического? В чем была отступническая идея?
Ш. Ну мы еще с Кобусом не говорили об этом. По поводу 1914 года, то в
принципе, разве это не является датой, когда Иисус начал править?
С. Я прошу мне привести пример, мы что учили, что не надо верить, мы
говорили: «не верьте в 1914 г.? Это ложное учение, это неправда». Мы так
говорили? У вас есть факты?
Ш. У нас есть даже больше того.
С. Прекрасно.
Ш. У нас даже есть кое- что, что случайно к нам попало, чисто случайно.
С. И что же это?
Ш. Переписка, которую ты вел, будучи в Финляндии, ты общался с Димой, по
чужому андроиду, планшету.
С. Чей это был планшет? Я просто уже не помню.
Ш. Ну это там брат, у тебя не было планшета, ты попросил у него просто,
початился, а чат не убрал, не почистил, вышел, потом брат, в скайпе.
С. Что там конкретно? Я знал, что мне сейчас будут вспоминать вещи двух-,
трех-, пятилетней давности, которые я уже вспомнить не смогу. Что там было в
этой переписке?
П. Антон, тебе не кажется противоречием, смотри ты книгу «Пасите»,
говоришь, хорошо с ней ознакомился, а то, что год прошел, прям все забыл?
(иронично)
С. Ты помнишь все разговоры и переписки ,которые у тебя были, ты можешь
сейчас вспомнить какую-нибудь переписку в чате, которая была у тебя осенью
2014г.?
П. А как ты вспомнил определение в отношении отступничества, категории?
С. Ты сейчас очень дешево пытаешься подловить меня на слове, мне это
напоминает судилище над Иисусом. Но это некрасиво просто и не имеет
отношения к делу. Ты сейчас меня пытаешься в чем уличить? В каком -то
лицемерии?
П. В обмане.
С. Ага. То есть сейчас меня назвали лжецом, только что. Я обманываю. То есть,
ты сомневаешься, что я сейчас искренен в том, что я не помню этого, я не
помню даже вот этой ситуации.
П. Я тебе сказал свое мнение
С. Что там я написал? Про 1914 год, конкретно?
Ш. Мы можем достать эту переписку.
С. Давайте достанем переписку, ну конечно, должна быть конкретика.
П. Сохранился твой пароль, на почитай, ты с Димой Липчиу обсуждал
видеофильм, посвященный 100 лет Царству, ты конкретно прешь против
«верного и благоразумного раба», обсераешь его, можно так сказать.
С. О, какое слово…
Ш. А там в самой переписке есть.
П. В самой переписке есть это слово. Просто объясни. Это ваша переписка.
Интересно (иронично,зло)
Ш. Но это не единственное.
С. Хорошо. Ну и что из этого является…? Это моя частная переписка с моим
близким другом.
Ш. Христианин с христианином переписываются.
С. Стоп, стоп! Мы начали с другого, мы начали с того, что я якобы
распространял отступнические идеи, очень большой группе, ты перечислил
много людей, с десяток. И в качестве доказательства, я просил доказательства,
привести мне пример. Ты мне приводишь незаконным способом добытую мою
личную переписку с одним…
Ш. Не важно, как она попала.
С. Нет, это важно. Это грязно. Это как копаться в грязном белье.
Ш. То, что ты говоришь это грязно. Христианину это позорно, такие вещи
говорить об организации, которая его родила в духовном отношении,
воспитала, учила, а сейчас он эту организацию поливает, Мать свою,
понимаешь?! Ты против Матери восстал!
С. Сейчас произошла подмена, я попросил тебя…
Ш. Это один из фактов.
С. Мы очень скользко уходим от основной темы.
Ш. Кто от нее уходит?
С. Я попросил привести мне пример, среди этих людей, которых ты мне
перечислил, этой большой компании, привести конкретный факт, когда я
учил, не просто я с кем- то разговаривал, и кто -то подслушивал или
подсмотрел, это частная переписка, незаконным образом добытая, с моим
близким другом. Это не распространение…
Ш. Другом, да! Это не друг. Это не друг. Друзья другие.
С. Мы сейчас не об этом говорим.
Ш. Это мирской парень какой- то. Два мирских парня переписываются, два
мирских парня.
С. Я уже вижу все. Так не получится разговаривать.
Ш. А еще Антон, тебя обвиняют в разделении и сектантстве.
С. Нет, мы не закончили. Я должен закончить мысль, а потом мы перейдем к
следующей мысли.
Ш. Но ты не заканчиваешь, ты фонтанируешь, но ты не говоришь.
С. Я пытаюсь говорить только о фактах.
Ш. Ты говоришь: «добытая незаконно».
С. А ты сейчас рассуждаешь о дружбе, это вообще не тема нашего разговора.
Ш. Что там написано правильно, это ж твои слова?
С. Я это обсуждать и комментировать не буду. Сейчас произошла подмена в
нашем, так сказать, разбирательстве.
Ш. Почему?
С. Потому, что мы говорили о распространении учений, о том, что я учил
отступничеству. Отступничество — это когда человек учит отступническим и
ложным взглядам. И в качестве доказательства…
Ш. Разговоры, которые велись…
С. Давай еще раз, зачитай еще раз определение из книги «Пасите», еще раз.
Там есть о разговорах?
Ш .Учит..
С. Хорошо, Прочитай еще раз. Здесь я учу (шелест бумаги), это доказательство
того, что я учу?
Ш. А беседа не учит? А как можно учить? Скажи
С. Нет, мы путаем …
Ш. Можно учить со сцены, а можно учить лично в разговоре, старейшина учит.
С. Нет, это частная переписка
Ш. Я сейчас не про нее говорю…
С. С одним моим близким другом…
Ш. …а про те беседы, которые происходили у вас с Липчиу Дмитрием
С. Значит, это мы не рассматриваем как доказательство?
Ш. Убери это.
С. Хорошо.
Ш. С Липчиу Дмитрием, это мы сейчас не рассматриваем. А когда вы там с ним
общались, и присутствовали те же самые Литовки или Настя Гулиева, почему —
то она перестала своих детей так свободно отпускать…
С. Конечно, вы же провели тут целую кампанию.
П. Нет, это было…
Ш. Как кампанию? Настя это сделала до нас и давно.
С. Нет.
Ш. Да, давно.
С. Ладно это тоже к делу не относится
Ш. Относится, относится к делу, потому что она заметила, что старейшина, он
конкретно учит тому, что …
С. Конкретно учит ? То есть я учил
Ш. …что те годы которые ты провел в полновременном служении, том
специальном, ты считаешь ,что ты упустил кое- что, это было такое не то…
С. Я такого Насте…
Ш.Говорил.
С. ….значит компания Гулиевых, Посиделовой и вот остальных людей,
которых вы перечисляли, это не столько моя компания, сколько компания
Димы. И если я там и присутствовал иногда, то постольку поскольку.
Ш. Ну ты же дружил с Димой?
С. Я дружу с ним сейчас
Ш.Ну это твой друг и ты поддерживал его идеи.
С. Какие идеи? Конкретно?
Ш.Все, что он высказывал. Но мы сейчас не о Диме говорим.
С. Как ты себе это представляешь?
Ш. А ты обсуждал активно и говорил: «да это так»
С. Я крайне редко бывал в этой компании, это круг общения скорее Димы, чем
мой, я оказывался в этой компании крайне редко, я не очень был близок ни с
Гулиевыми, ни с детьми Гулиевых. Тем более не настолько ….Я говорю о Диме,
а это Димины были друзья, несовпадающий немного круг общения, я
присутствовал, вот с этой компанией, иногда, изредка, не настолько близок я
был с Настей Гулиевой и ее детьми , чтобы вот так разговаривать о своей
жизни, да, откровенничать.
Ш .Потому что когда откровенные разговоры начинались и кто -то из этой
компании говорил, что он сомневается в ваших разговорах или в ваших
рассуждениях , вы прекращали беседы
С. Это доказывает, как раз то, что мы не отступники. Если бы мы были
отступниками и продвигали свои идеи, мы бы не замолкали, а наоборот
продолжали бы снова и снова…
Ш. А разве не искали вы слабеньких, Антон? Которых можно подмять, как,
например, Олесю Баженову? Она же вас боготворит!
С.Очень хорошо! То есть, ты сейчас обвиняешь меня в коварстве…
Ш. Да не в коварстве…
С. Я выискивал… Я с Олесей Баженовой тоже не очень в принципе близок,
опять таки это круг общения скорее Димы с Наташей, а я с Олесей общался,
вот постольку поскольку
П. Антон, да это все очень просто. Коварство есть. Например, тот же самый
вопрос, что Дима, что ты, у вас почерк одинаковый, один и тот же, один и тот
же след вы оставляли.
С. Я не слышу конкретных фактов, я слышу все какие -то общие фразы.
П. Смотри, ты то у Ивана спрашивал, то у других спрашивал: «как тебе новый
старейшина?»
С . И в чем здесь отступничество?
П. Мы сейчас не про это говорим. Мы говорим о коварстве. Ты тоже с темы не
съезжай
С. Мы говорили об отступничестве.
П. Перешли на коварство.
С. У нас есть статья коварство в книге «Пасите»? Коварство и…
П. У нас сейчас не правовой вопрос
Ш. Нет, у нас есть беседа, мы не говорим.В Галатам, например, с 19 стиха
говорится: » и тому подобные», там разные перечисляются, но мы сейчас не об
этом говорим.
П. Вы искали себе подобных.
Ш. А то, что, допустим, вы, скажем так, разрушали веру этих людей — это точно.
Потому что она колебалась у них, когда они видели такие действия, она у них
колебалась.
С. Такие действия-какие?
Ш. Но а, например, в отношении, допустим, когда вы не только говорили.
Когда, например Дима с пеной у рта отстаивал, что личное дело что смотреть
что не смотреть. Спиритизм смотреть, не смотреть. Ты его тоже поддерживал.
Это личное дело? Но в наших, советы библейские другие, понимаешь? Надо
учитывать совесть этих людей.
С. Эта вся информация откуда?
Ш. От тех, с которыми вы беседовали.
С. Я не могу сейчас ее подтвердить.
Ш. Ты просто не можешь уже вспомнить, что это было.
С. Конечно не могу.
Ш.Потому что это было, ты не контролировал, ты просто говорил и говорил,
ты просто жил и все. Но Антон, поверь, ты уже далеко отошел, от того пути, по
которому ты когда- то шел.
С. Вернемся к нашей теме. Какое это имеет отношение к тому, что я учил?
Ш. Но ты поддерживал.
С. Сейчас мы выяснили, немножко предварительные итоги подведем , мы
напомнили себе что такое отступничество…
Ш. Да.
С. …и сконцентрировались из Библии и из книги «Пасите» на ключевом слове
УЧИЛ
Ш. Да.
С. И в подтверждение этого мне приводят разговоры, неформальные
разговоры, мне привели, значит, вот этот чат мне привели, что была компания
,гости, вы там разговаривали и люди вот, слушали вас…Это не учение.
Ш.А что?!
С. Учение это когда я подхожу к человеку и говорю: «Знаешь, что я тебе скажу,
вообще -то спиритизм можно смотреть. Смотришь? Смотри. Ничего
страшного». Вот это в моем понимании учил. А то, что я с Димой разговаривал,
и кто- то это слушал и делал там какие-то свои выводы, может совершенно,
может человек неправильно понял? Вы допускаете такую мысль?
Неправильно понял? Это его интерпретация.
Ш.Я не об одном человеке говорю.
С. Пускай не один. Один неправильно понял один разговор, другой-другой.
ВЫ собрали это как лоскутное одеяло, и теперь вы это определяете как
отступничество. Я настаиваю на слове УЧИЛ.
Ш. Хорошо.
П. Также сюда можно добавить мятеж
Ш. Но это подожди, подожди.
П. Мы разберемся
Ш. Мы с тобой не в правовом поле разговариваем
С. Давайте не в правовом поле… Значит так, это не правовой комитет, но в
правовом поле. Иначе мы сейчас начнем на личности переходить.
Ш. Хорошо. Ты не согласен с этим определением?
С. Каким?
Ш. Отступничество. Учил.
С. Нет.
Ш.Ты не согласен?
С. Да. Не с определением, а с тем, как вы это применяете, и какую
доказательную базу вы используете.
Ш.Хорошо. Следующее определение-разделение, сектантство.
С. Хорошо. Рассмотрим его.
Ш. К этому относятся намеренные действия с целью подорвать единство в
собрании или доверие братьев к установленному Иеговой порядку.
С. Остановимся и выделим для себя слово ДЕЙСТВИЯ.
Ш. Послушай дальше, это может быть отступничеством или привести к нему.
С. Прекрасно, я согласен с этим определением, согласен его рассматривать и я
думаю, что ключевое слово здесь ДЕЙСТВИЯ.
Ш.Подорвать единство
С. ДЕЙСТВИЯМИ, Каким- то действием подорвать единство, правильно?
Ш.Подорвать единство, вызвать недоверие.
С. Действиями.
Ш.Да, это могут быть…
С. Подожди! Ты согласен?
Ш.Слова это тоже действия
С. Хорошо, Прекрасно .Рассматриваем слова и действия.
Ш. Да. Слова и действия.
С.Хорошо
Ш. И постоянно когда вот эти были дружеские встречи, когда вы обсуждали,
допустим , докладчиков, ораторов и постоянно высмеивали, прикалывались.
Называли, что вы нас робоокопами? Вы что под раба конкретно капаете,
Гулиева вам сказала. Не помнишь?
С. И слово РАБАкоп точно не присуще моей лексике.
Ш.Но она сказала: «Вы конкретно под раба копаете?», но может это сказал
Дмитрий: » Что ты нас за робокопов считаешь?»
Д. От Димы я тоже это слово никогда не слышал, я от него это слово не
слышал.
Ш. Ты хочешь сказать, что это ложь?
С. Я не знаю. Я могу только сказать, что я никогда это слово «робокоп» не
употреблял и от Димы не слышал. Вот что я могу сказать.
Ш. А может быть ты не помнишь?
П. Ты же сказал, что не все помнишь?
С. Да я не все помню. Вы считаете, что у меня в голове датчик который
записывает все мои разговоры и фиксирует всю мою переписку?
Ш. Ты ж говоришь: » Я не все помню». Потом: «Я это помню». Вот это помню,
вот это не помню.
С. Да, память избирательна. Слово «робокоп» я точно могу сказать, что я не
помню это слово.
Ш. Но Дима может быть говорил?
С. Я не помню, чтоб это слово говорил Дима. И чтобы мы прояснили сейчас, я
задам тебе и тебе и тебе вопрос. Ты можешь вспомнить какую-нибудь свою
переписку, если я сейчас начну тебе ее приводить из Скайп, которая была у
тебя осенью 2014 года? Или ты можешь допустить, что если я тебе ее приведу,
ты скажешь: «Я не помню»?
П. Ну это все дешевые….
С. Все ясно, хорошо.
Ш. Если это моя переписка, я не буду уходить от ответа, да это моя переписка,
моя переписка моя, я не буду юлить, понимаешь?
С. Ты сейчас считаешь, что я юлю? Это моя переписка, да. Я этого не отрицал.
Ш.Но а то что там говорится?
С. Это не подходит под определение УЧИТЬ, это никак…
Ш. Ну прочитай вслух, пожалуйста.
С. Нет, я не буду это читать, я даже не буду это комментировать.
Ш. А там написано конкретно.
П. Тебе стыдно?
Ш. Тебе стыдно, Антон?
С. Вы сейчас пытаетесь воздействовать на эмоции мои? Чувство стыда во мне
вызвать?
Ш. Если христианин начинает стыдиться такой переписки, то это хороший
знак, а если он не стыдится, это отступник, Антон.
С. А вот так. То есть… Стоп, значит, мы сейчас меняем определение
отступничества. Отступник это тот, кто не стыдится, мы отказываемся от
библейского определения и определения книги «Пасите» и заменяем его на
свое: отступник — это тот, кто не стыдится?
Ш. Не на свое, не на свое.
С. Какое определение отступничества будем рассматривать? Отступник это тот,
кто не стыдится своей переписки, или отступник это тот, который учит идеям?
Ш. Который подходит и говорит: «Спиритизм — это классно, можно смотреть».
Это отступник?
С. Ты не ответил на мой вопрос.
Ш. Это отступник скажи, пожалуйста? Ты только что сейчас определение дал
при нас троих.
П. Антон, ответь на вопрос.
С. Это не определение, это пример.
Ш. А если он высказывает так мнение, но он не отступник. Вот если он
подходит к брату как мне и так и так говорит, это нормально. Это
отступничество. А так высказал.
С. Мы сейчас перескочили с понятия » не стыдится» на вот другое. Я попросил
тебя….
Ш. В этой переписке есть слова, которые ты говоришь: «Там где- то братья
перегнули, что- то там они вообще уже, не то вообще говорят».
С. Я этому учил? Я это опубликовал на своей странице в каких- то соц.сетях,
так что это в массовом доступе и каждый может…?
Ш. Нет, это просто показывает мышление христианина
С. О чем мы сейчас говорим? О моем мышлении?
Ш. О мышлении.
С. А я пришел не об этом говорить.
Ш. А о чем?
С. Я пришел говорить об отступничестве.
Ш. А что это не подходит что ли?
С. У нас пони бегает по кругу, мы только что читали что отступничество…
Ш. С целью подорвать…
С. Нет, нет… Действиями, действиями.
П.И словами
Ш. Действиями могут быть и слова.
С. Или словами, которыми человек учит, которыми человек учит
Ш…вы подрывали, вы подрывали. Гулиева Настя говорит, что вы подрывали.
П. Антон у тебя завуалировано…
С. Это мнение Насти Гулиевой…
Ш. Литовко Ваня и Кристина тоже говорят, это было, подрывали. Настя
Посиделова говорит, это было, подрывали.
С. Ты не привел доказательств от этих людей, и в качестве доказательства ты
мне привел эту переписку.
Ш. Эта переписка один из факторов, который показывает, что это твое
мышление.
С. Я пришел говорить не о состоянии своего мышления.
Ш. Как это?!
С. Ну вот так это.
Ш. А сомнения они просто так рождаются, появляются?
С. Видимо придется перечитать еще раз определение отступничества.
Ш. Я тебе только прочитал сейчас. Разделения и сектантство входят в
отступничество.
С. Да, разделение и сектантство действиями.
Ш. А слова это тоже действия
С. Хорошо. Слова, не которые я сказал в своей спальне…
Ш.Не единожды…
С. …а слова, которыми я УЧУ.
Ш. Не единожды. Не единожды, Антон .Вот смотри, разница такая, два
человека, Иисус и Сатана, оба знают законы…
С. Вернемся к нашей теме.
Ш. …один живет по законам…
С. Мы уходим от темы.
Ш. …другой их использует в своих целях, ты сейчас поступаешь по духу,
который проявлял не Иисус, Антон.
С. То есть, потому что я пытаюсь наше обсуждение,…придать ему…
Ш. Ты хочешь выкрутиться!
С. А вот так вот…
Ш. Выкрутиться.
С.А мне кажется, это вы пытаетесь выкрутиться. Я могу то же самое тебе
сказать, что ты сейчас закон используешь как орудие. Ну наш закон, у нас же
тоже есть закон.
Ш. А то, что вера братьев пострадала? Это как?
С. А в чем пострадала вере братьев? Братья перестали ходить на собрание?
Конкретно?
П. Перестали ходить.
С. Кто?
П. Саня Брусенцов.
С. Саша ходит на собрание, насколько я знаю, иногда.
П. Иногда.
С. Ну Саша был в таком состоянии, что он уже давно бы не ходил если бы…
П. Ты ему помог.
С. Да если бы я не помогал ему в свое время, когда я еще ходил на собрание.
Его бы уже не было.
П. Я не про это.
Ш. Руслан Гулиев.
С. Я вообще с Русланом Гулиевым…
Ш. Он с вами общался, с Димой и с тобой.
С. Вот еще раз: с Русланом Гулиевым я вообще ни в каких отношениях не
состою. Я вообще на него никакого влияния не имею. Это вообще как бы не
мой друг.
Ш. Но если мальчишка сидит и слушает ваши разговоры? Не обязательно ж
ему втолковывать лично в голову? Ну мальчишка сидит и разговоры слушает.
А потом, когда ему говорят: «хочешь с районным надзирателем встретиться,
пообщаться?» — «Нет».
С. То есть ты вот это связываешь?
Ш. А потом выясняется почему. Вы не советовали.
С. Это он так сказал? Я?
Ш. Нет, это Дима.
С. Но мы сейчас говорим не о Диме, а обо мне. Мы говорим обо мне!
Ш. Но ты поддерживаешь Диму.
С. Я сказал сейчас, что я поддерживаю Диму?
Ш. Ты старейшина…
С. Это странно, вот сейчас вы выкручиваетесь!
П. У тебя ж одно мышление с Димой
С. Ты залезал в голову ко мне и Диме? Ты Иисус и ты видишь сердце,
проницаешь мое и его сердце
П. Да хватит вашей переписки.
Ш. Вы друзья.
П. Хватит вашей переписки.
С. И что?
Ш. А друзья это не потому, что раз встретились, это которые разделяют…
С. Я не вижу сейчас фактов, вы никаких не предъявляете мне фактов. Это все
сшито белыми нитками. Я прошу привести мне факты, когда я УЧИЛ, ты мне
приводишь переписку с одним человеком.
Ш. А ты хочешь услышать?
С. Я хочу услышать, я за этим пришел.
Ш. Разговоры, которые ты с Димой вел, а другие слушали…
С. Разговоры, которые я вел с Димой, не подходят под определение
«отступничество», человек который УЧИТ отступническим идеям. Это наши с
ним частные разговоры, которые кто- то слушал, или подслушивал, я не знаю,
как-то интерпретировал…
Ш. Как подслушивал?
С. Ну я не знаю.
Ш. Зачем вы веру других подрывали, зачем?
П. Ты ночевал у Татьяны в гостях, как она могла что- то подслушивать, когда
ты с ней спорил? (усмешка)
С. А ты знаешь, о чем я с ней спорил?
П. Была Гулиева…
С. Вот это я помню кстати. Вот этот разговор я помню.
Ш. Расскажи, что тебе запомнилось? После этого ты с ней не захотел
общаться.
С. Да не захотел.
Ш. Ты вообще дистанцировался.
С. Я в принципе был дистанцирован от многих людей.
Ш. Не но от нее ты после этого …
С. А разговор был на том фоне, что очередная инициатива ООН прозвучала:
«Сто дней до мира и безопасности», я в очередной раз наблюдал картину, как
народ возбудился очень сильно, вот значит сто дней, и через сто дней все
великое бедствие. И Татьяна очень прям серьезно рассматривала это. Я, не
помню уже как, но говорил, что не стоит так сильно возбуждаться, это еще
ничего не говорит. Что факты как бы и подтверждают, после «ста дней до мира
и безопасности» великая скорбь не наступила. ООН еще может много сделать
подобных заявлений, как и делало в прошлом. Я всякий раз вижу, как народ
возбуждается, начинает рассылать друг другу все эти ссылки, происходит
кипиш большой, подъем, и потом также это и стухает, и никто не вспоминает,
что это уже было. Вот, а Татьяна очень эмоционально мне доказывала
обратное. А потом она мне говорила, что верит в Чупакабру, которая у них там,
у кур кровь пьет. Я говорю: «Татьяна, ты веришь?! Как ты можешь в это
верить? Ты веришь всему, что по телевизору показывают?». Она мне показала
на Ютьюбе ролик про Чупакабру. Мне было очень странно, что человек верит
в Чупакабру, мифического вампира козьего.
Ш. То есть вот эти две темы?
С. Вот эти две темы, я помню эти две темы, они мне запомнились.
Ш. И все, больше ничего не было?
С. Напомни мне, может быть я вспомню.
Ш. Нет, я просто…
С. Запомнились ярко мне эти две темы. Это было два года назад.
Ш. Хорошо. Таня скоро с Израиля приедет, мы с ней пообщаемся.
С. Прекрасно.
Ш. Мы с ней пообщаемся, вот и поговорим. Но то, что она беседовала со
своими детьми, и то, что она предупреждала своих детей: «Не надо общаться
ни с Антоном, ни с Димой, не надо». Антон и Дима старейшина и служебный
помощник, братья, которые собрание должны защищать…
С. Что это доказывает, я не могу понять?
Ш. …а они разлагали и доверие к устройству, которое Иегова создал, верного
раба, старейшины, верный раб, подрывались, вы подрывали доверие к этому
устройству.
С. Хорошо, тогда я тебе задам другой вопрос. Ты считаешь, это было намерено
с нашей стороны?
Ш. А как иначе? Шуточные разговоры что ли? Посидели и так, а…
С.Тогда я задам тебе еще несколько вопросов. Если создается образ меня как
человека, который хотел подорвать доверие, найти слабых, как ты мне сказал
про Олесю, да? Тогда странно, почему я отказался от назначения старейшины?
Ш. Я не знаю.
С. Чем дольше бы я оставался в этом назначении, тем лучше бы я справлялся
со своими отступническими, сейчас я слово беру в кавычки, иначе вы потом
мне это из контекста вырвете, и скажете, что я признался в отступничестве,
поэтому я говорю в кавычках. Значит, чем дольше бы я оставался в этом
статусе, имел возможность выходить на сцену, ну пускай не отступнические
идеи со сцены говорить, а правильные. Со сцены правильные, а шептать,
значит, неправильные, тем я бы лучше добивался своих целей. Потом, с
сентября, когда я перестал ходить на собрание, я…Вы спросили у этих людей,
вышел ли я с кем-нибудь из них на связь? Вот вы собирали Литовок, ну и всех
прочих, не будем долго перечислять, с кем-нибудь из них я попытался
связаться? Через соц.сети, по телефону, лично, письмом?
Ш. С Димой ты продолжал общаться.
С. С Димой? Дима это отдельно, мы сейчас не об этом говорим.
Ш. Но он был частью компании.
С. Кроме Димы, хорошо. Ни с кем, я могу тебе сказать. Почему я не продолжал
тогда оказывать на них свое влияние, если я такой вот злостный, теперь я уже
не хожу, у меня руки развязаны, могу уже вообще перейти все границы, так
сказать?
Ш. Что тебя сдерживает?
С. А сдерживает, то, что у меня нет тех намерений, которые вы себе мните, что
якобы они у меня есть. Вот то, что вы мне пытаетесь приписать, у меня этого
нет. Если бы это у меня было, я бы сделал это так, у меня бы на это хватило
ума, что бы вы ни о чем не узнали, не было бы этого разговора…
Ш. Антон…
П. Иегова все выводит.
С. Хорошо, хорошо.
Ш. Ты сейчас хочешь честно сказать: «Я не дошел еще до этой кондиции»? Не
дошел?
С. У меня никогда не было, и нет таких целей.
Ш. А признательность у тебя есть к организации?
С. Речь сейчас идет не об этом. Вы опять пытаетесь уйти от…
Ш. Нет, не пытаемся, я прямо…
С. …обсуждения разговора
Ш. Есть ли признательность?
С. Я не буду тебе отвечать на этот вопрос, он не относится к теме. Тема нашего
разговора — это сеял ли я отступнические идеи или не сеял? Да, вот в чем
предмет нашего разговора.
Ш. Ты считаешь, что ты не сеял?
С. И оказывал ли я… Да.. и поступал ли я и говорил ли, намерено, с целью
подорвать веру братьев и сестер. Если я, допустим, я не помню, например…
Ш. Понять это как, с какой целью ты это делал? Как к тебе туда залезть и это
понять? С какой целью ты это делал? С какой целью высказывал? Критиковал
не только старейшин, вообще устройство, верного раба, их издания, которые
они выпускают, их точки зрения.
С. Вот в этой переписке, речь в частности идет о фильме, фильм — это
художественное произведение, это даже не текст.
П. Это документальный фильм.
С. Хорошо, документальный фильм, это тоже …произведение, это не текст
даже с цитатами…
П. Там история.
Ш. Это история.
С. Это видеопродукт. Он не идет под категорию даже публикаций, в которых
обсуждается Библия.
Ш. Это архив, история.
С. Это мое мнение о фильме. Не о Библии, не об учении каком то .
Ш. Ну если бы этот фильм выпустил Голливуд, это понятное дело, ты там что
хочешь, высказывай, это Голливуд, ты можешь высказывать.
С. Я не могу позволить себе даже высказать свое мнение о песне, о мультике, о
фильме, о документальном фильме?
Ш. О каком? Который организация выпустила?
С. Да. Все мультики, например, которые выпускает организация, должны мне
безусловно нравиться? И если мне какой-то мультик не очень понравился или
какая-то песня и ее мотив, допустим, мне не очень по вкусу, то я отступник? И
если я еще с кем- то этим поделился.
Ш. Это начало отступничества.
С. То есть я сказал: «Мне мелодия этой песни кажется попсовой», да, а это
песня не простая, все, я отступник? Так ты считаешь?
Ш. А это начало…
С. Ответь мне на вопрос.
Ш. Это начало.
С. Это начало.. То есть я сказал: «Как тебе сегодня песня была новая?»
» Ну ты знаешь, что-то мотивчик не очень».
Ш. Вот даже вести такие разговоры…
С. Ответь мне на вопрос, это начало отступничества?!
Ш. Такие даже разговоры вести, да, такие даже разговоры вести. Ты сам
старейшиной был, очень тонко ты знаешь всю эту работу. Когда я тебе сказал
про Никиту Абрамова, а ты говоришь: «Это идеи Никиты, это не мои идеи, я ни
о чем не сожалею, я на вас бочку не качу, это Никита там, что-то говорил».
Помнишь наш разговор?
С. Да.
Ш. «Я на вас бочку не качу». Хорошо, ты на нас бочку не катишь, но…
С. Не катил, это было до событий, а сейчас у меня есть, что вам предъявить.
Ш. Хорошо, а вот ты говоришь, не катил, а на самом деле катил, потому что все
старейшины обсуждались, и, грубо говоря, в очень не лестном свете. И я, и
Роман, и Виталий, все обсуждались и вы создали у этих братьев недоверие к
устройству, понимаешь, это что? Просто твое высказывание, или это твое
мышление, Антон? Или это твои тараканы, которые тебя уже съедают
изнутри? Или что это? Какой- то непонятный мотив? Как одна сестра сказала:
«Я не знаю, он какой-то серый кардинал, этот Антон, его не поймешь, что у
него там на уме? Не поймешь. Димку понятно, ладно, этот прямо рубит прямо
все, а Антона не поймешь, это такой очень загадочный человек».
С. И это доказывает, вот это мнение некой сестры доказывает мое
отступничество?
Ш. Это мнение людей, которые с тобой общались, их мнение складывается,
что Антон, ну…мягко говоря странный человек, странный человек.
С. Я странный человек.
Ш. Но ладно, если б ты был странным чисто для себя, но ты, как говорится,
был старейшиной, был тем, кто вел за собой. А получается, куда ты их вел?
Когда ты обсуждал устройство, когда ты обсуждал братьев, куда ты их вел? Это
путь в никуда, Антон. Это тупик. Твои это идеи, размышления вслух, с
доверием, с не доверием. Это плохо, Антон. Разве ты не видишь?
С.Мы говорим все-таки в правовом поле, не в плане комитета, но мы стараемся
опираться на правовые определения, это не подходит…
Ш. Это мышление.
С….это не подходит под определение отступничество из книги «Пасите».
Ш. А разделения?
С. Разделения и сектантство намеренными действиями и словами.
Ш.Хорошо.
С. Примеры, которые вы мне привели, меня не убеждают. Ты мне приводишь
сейчас мнение какой-то сестры, просто ее частное мнение с характеристикой
моей личности «странный», и якобы это доказывает мое отступничество. Я в
принципе не очень общительные человек, я не так много в принципе общался
с людьми, чтобы активно им сеять отступнические идеи. И мне в принципе это
не надо, кого-то, куда-то вести. У меня никогда не было таких целей и таких
намерений. Если когда-то я с Димой о чем-то говорил, и кто-то это слушал и
сделал выводы, это в принципе проблема этого человека и цели этого
человека сбивать с пути и куда-то его вести или увести у меня не было.
Ш. А ты не думал, что твой друг в опасности? Дима.
С. Я не буду свои отношения с Димой, это не является предметом нашего
обсуждения.
Ш. Но является непосредственно темой, которая привела тебя в эту компанию
С. В какую компанию она меня привела? Я с Димой дружу 15 лет, на
минуточку, больше даже. И вообще при чем здесь мои отношения с Димой и
род и характер этих отношений? Это к делу…
П. Относится.
Ш. Вы не стеснялись высказывать вслух недоверие к устройству, которое
создал Иегова в собрании.
П. Завуалировано причем.
С. Завуалировано….
Ш. Да вы не стеснялись это высказывать, Антон. Может быть твой друг
высказывал, а ты его поддерживал. Почему ты его не остановил, скажи?
С. То есть у нас понятие отступничества все расширяется и расширяется,
теперь неостанволение разговора другого, это уже… Тогда вы можете всю эту
компанию, по такому определению, вы можете…
Ш. Ты по прежнему его называешь другом, эти люди уже не называют.
С. То есть ты меня судишь за то, что я его называю своим другом?! У нас
понятие отступничество как Вселенная бесконечно расширяется, теперь
отступничество это уже то, что я называю Диму другом, и что я его не
останавливал. По такому определению все эти люди, которых вы перечисляли
и которые присутствовали, они тоже отступники, потому что они тоже Диму не
останавливали.
П. Останавливали, и тебя останавливали, вы спорили. Это прямое
доказательство, что они пытались, останавливали.
Ш. Но ты пока не согласен не с отступничеством, ни с разделениями, ни с
сектантством?
С. Нет. Я не согласен.
Ш. Хорошо, ладно, тогда на этом я думаю, в принципе, ну а что дальше, раз не
подходит -не подходит, значит ладно, хорошо.
С. Я читаю, что вы оклеветали меня и оклеветали меня публично.
Ш. То, что ты считаешь, пожалуйста, это твое личное дело.
С.И мне безумно интересен вопрос, почему вы, прежде чем делать такие
серьезные действия, не связались со мной?
Ш. А зачем нам с тобой связываться?
С. Прекрасно (недоуменно).
Ш. Зачем с тобой, Антон? Ты не хочешь быть частью христианского собрания.
С. Очень интересно. Вы начали расследование, ты опрашивал всех этих людей,
и ты не спросил меня, как это понимать и что это значит. Это ты считаешь по-
христиански, по библейским принципам и понятиям.
Ш. А не обязательно тебя спрашивать, а зачем?
С. Не обязательно меня спрашивать?!
Ш. Да. Потому что то ты покинул собрание, они в собрании, а ты покинул
собрание, ты отступник, в плане отступил от посещения встреч..
С. То есть человек, который покинул собрание…
Ш. Нет, не человек, а ты именно, ты…
С. Но я вообще-то человек. Я все таки продолжу так, человек, который
покинул собрание, по-твоему, лишается, всякой, как знаешь…
Ш. Не человек, а ты, Сергеечев Антон.
С. Я не человек, по-твоему? Знаешь, когда человека лишают, раньше были
гражданские казни, гражданских прав, ломают шпагу и сдирают погоны и с
тех пор он перестает считаться человеком, он лишается всех званий, наград и
никаких не имеет прав, ни на адвоката… Ты считаешь, что раз я, по твоему
выражению отступил, то я теперь в принципе, и не человек…
Ш. А ты не хочешь идти на контакт
С. А вы пробовали?
Ш.А я тебе звонил, ты даже на мои звонки не отвечаешь.
С. А ты знаешь мою ситуацию?
Ш. Не знаю, я твоей ситуации.
С. Прекрасно, а я тебе расскажу.
Ш. Ты игнорировал…
С. А я тебе расскажу мою ситуацию
Ш. Пожалуйста.
С. У меня бабушка умерла, не так давно.
Ш. Когда, когда Антон?
С. Я не закончил. А после этого у моей мамы случился нервный срыв, и я
возил мою маму к родственникам, в Латвию, за границу, конечно же, я там
переключал сим-карту, так что никакие разговоры…
Ш.Сколько ты там был?
С. После этого я был в командировке в Северной Осетии, я вернулся в Ростов
на постоянное, можно сказать, место жительство, и перестал мотаться по
командировкам и по поездкам своим не так давно. Если ты мне может быть
звонил пару раз, то это еще ни о чем не говорит.
Ш. Как связаться с тобой?
С. А я тебе скажу, у вас есть карточка собрания для отчетов возвещателей, моя.
Ш.Ну?
С. Где, например, указан мой почтовый адрес, ты мог тупо мне хотя бы письмо
написать, или придти, ты знаешь где я живу, ты был у меня дома, сунуть мне
письмо в почтовый ящик: «Явись и выйди на связь, там серьезное дело
намечается».
Ш. Вот это ты называешь серьезное дело?
С. Что это?
Ш. Ну то, что было объявление, была речь.
С. Ты считаешь, что это было не серьезно?! А если бы в отношении тебя так
действовали?!
Ш. А серьезно дело произошло, когда ты вот этих всех людей подставил,
вольно, невольно.
С. Каким образом я их подставил?
Ш. Ты поддерживал разговоры, активно в них участвуя и подрывая доверие к
устройству Иеговы, и эти люди были в этой компании, и ты там был, и не
стеснялся, без зазора, ты говорил открыто, это твоя была позиция, ты не так
там шептал втихаря, нет ты конкретно говорил, это твоя позиция, что она
изменилась что ли?
С. А не говорю о своей позиции…
Ш. А она осталась
С. Не об этом речь.
Ш. Антон, и если это не изменится, твоя установка, то это приведет тебя к
краху. Сейчас мы не говорим ни о правовом комитете, ни об исключении, но
если ты останешься на такой позиции, это приведет тебя к краху, понимаешь?
А понять всех можно, у тебя бабушка умерла, ты маму там возил после срыва.
Ничего, я маму тоже похоронил, два года назад, на моих руках умерла.
С.  Я это сказал тебе не для того чтобы это обсуждать, я объяснил почему я не
отвечал на звонки, и все.
Ш. Я понимаю.
С. Я не для того это рассказал, чтобы входили в мое положение и мне
сочувствовали, я не для этого это рассказал, и возвращаться не надо больше к
этому.
Ш. А вот эти люди, которые общались с вами, они изменились, очень сильно.
Олеся вообще пострадала больше всех, капитально, из всей компании, Олеся
пострадала вообще капитально. Это человек, который тоже сейчас ничего не
хочет, ни собрание, ни устройство никакое не признает, не ценит свое
служение.
П. Саша Брусенцов.
С. А Саша Брусенцов до общения со мной был в блестящем духовном
состоянии?(иронично). ОН сдавал регулярно отчеты, служил, не утащишь его
с участка?! На собрании прям вот активный был весь из себя?
П. Это неправда.
С. Неправда? То есть… В чем моя вина по отношению к Саше? Просто я его
когда-то поддерживал, а потом сам перестал, вот и все, что касается Саши.
П. Что касается, вот вспомни просто, когда он оступился. Я предложил, Саня
давай мы тебе окажем помощь по публикациям верного и благоразумного
раба. Ты мне перекрыл рот во-первых. Ты бедненький не помнишь этого? Я
понимаю, это уже было давно. Потом Саню как подменили. И почерк один и
тот же что у Антона, что у Брусенцова.
С. Что ты подразумеваешь под словом почерк?
П. Я говорю : «Саня ну когда?»…..
Антон, поверь, ты находишься на опасном пути, серьезно. Неважно, какие у
тебя сейчас обстоятельства, ты на опасном пути, серьезно.
С. Я пришел не об этом говорить. Не чтобы ты меня наставлял. И не надо
этого делать.
П. Сейчас также Олеся сделала.
Ш. А из вашей компании, ни Дима, ни ты, ни Олеся, никто не нуждается ни в
наставлении, ни в общении, ни в пастырских, не надо ничего.
С. И это доказывает отступничество? Раз разговор у нас один в один.
Ш. Антон, это доказывает то, что эти люди не были такими, что-то с ними
случилось, а после чего? — после общения с тобой и Димой, почему? Почему?
С. А может быть не это причина?
Ш. А что?
С. Мало ли что может быть у человека?
П. Странно, что их семь человек, этих людей, тебе не кажется странным? Как
минимум семь человек, и что бы у всех что то ….
Ш. После того как только я поговорил с Артемом, только я поговорил с ним,
как он переживает за тебя, тут же как Артем это тебе рассказал, тут же ты мне
звонишь: » А почему ты со мной об этом не поговорил?»
С. Действительно?
Ш. Ты сделал из них кого?
П. Марионеток.
Ш. Они тебя обожают, ты для них высший апостол, как Павел говорил,
авторитет, ты для них стал, Антон. Куда это ведет, ты подумай? У них доверие
не к устройству, они перестали собрание посещать.
С. Они это кто?
Ш. Руслан, Артем, как минимум.
С. Я тебе объясню еще раз…
Ш. Молодняки
С. Руслан был дружен в свое время с Димой и с Юрой на почве футбола. Я
вообще не знаю Гулиева Руслана, в том плане какой он парень?
Ш. А Артем?
С. Артема я знаю.
Ш. Кто тебе сейчас рассказал про эту встречу? Не Артем ли?
С.Нет. Не Артем.
Ш. Как не Артем?! (Изумленно).
С. А так не Артем. Я не общаюсь с Артемом….спроси у Артема, когда он
последний раз со мной общался.
Ш. Спрошу.
С. Я не общался с ним с сентября этого года. Да, что б потом меня не обвиняли
во лжи, у меня был с ним 30 секундный разговор, чисто формальный, может
пару недель назад, все. Я с ним не общаюсь с  сентября этого года по своим
причинам, не хожу к нему в гости, не приглашаю к себе, не общаюсь с ним в
соц.сетях и еще каким либо образом. С Гулиевым Русланом то же самое, и я
никогда даже не был с ним близок, как ты мне сейчас пытаешься
инкриминировать.
Ш. Кто-то из этой компании прислал смс, что не хочет с тобой общаться?
С. Причем здесь это? Мне никто не присылал никакой смс
Ш.Почему ты сейчас инициировал эту встречу?
С. Потому что до меня дошло то, что вы делаете. Не слухи, а до меня дошла
достоверная информация.
Ш. Это кто-то из этой компании тебе сообщил, правильно?
С. Об этом я говорить не буду ,кто и из какой компании. Ищите, пожалуйста. А
что, тут криминальное что-то? Вы это публично сделали, перед сотней
человек.
Ш. Да, это мы сделали, и мы не боимся этого, Антон, потому что мы защищаем
других христиан от таких как ты..
С. Я что, кому-то навязывался? С сентября этого года ,я…вы прежде чем их
собирать и говорить: «не общайтесь с Антоном», вы хотя бы задали им вопрос:
«Антон с кем-нибудь из вас выходил на связь? Он звонил? Тебе, тебе? Писал в
контакте, вотсапе, СМС». Нет. Они бы вам все сказали: нет. Я не ищу с ними
никакой встречи, и не ищу возможности оказывать на них какое-либо
влияние. Если вы этого не сделали, задайте им этот вопрос.
Ш. Хорошо, зададим.
П. Мы еще ведем расследование, ты не переживай
С. Пожалуйста ведите расследование, я не переживаю.
Ш. Но, Антон, дело в том ,что сейчас опасно за твое умонастроение, твой
настрой
С. Я еще раз повторю, что я не об этом пришел говорить.
Ш. Вот сейчас ты говоришь, ты не находишься в правовом поле, но это может
привести тебя в разряд правового поля. А самое главное это грозит потерей
отношений с Иеговой.
С. Да, но пришел я говорить не об этом.
Ш. Но ты для себя выяснил, успокоился, все? Теперь тебя больше ничего не
тревожит?
С. Нет, меня тревожит то, что вы делаете. То, как вы мыслите, ваше мышление
меня беспокоит.
Ш. Можешь высказать его.
С. Я это уже сделал в процессе обсуждения.
Ш. Ну пока ты не сказал ничего
С. Я уже очень много сказал.
Ш. Ты сказал о себе, что тебя беспокоит. Но в отношении нас ты ничего не
сказал.
С. Ну вот все как вы ведете это дело, как вы собираете доказательства и какие
вы приводите доказательства, это…
Ш. Антон, ты можешь говорить, что черное это белое…
С. Вы — то же самое, вы называете белое черным, а черное белым.
Ш. Ты говоришь: «Зачитайте из книги», мы читаем, ты говоришь: «Это не
подходит, это тоже не подходит, это не про меня».
П. Ты хорошо подготовился, что сразу сослался на книгу
Ш. Ну как не подходит?
С. Это ты мне сейчас,..ты говоришь это таким тоном, как будто это
преступление, то есть я должен был, отказавшись от старейшинства, сделать
вот так (звук щелчка пальцами) и стереть из своей памяти книгу «Внимайте»,
забыть напрочь и стать как возвещатель!
П. А другие моменты ты что-то все помнишь хорошо(иронично).
С. Виталик, но вот это что сейчас?
Ш. Виталий высказывает свое…
С. Это же очень дешево, это судилище над Иисусом!. Этот человек что
пытается сейчас доказать мне? Что я лжец, когда я говорю, что не помню
разговор или переписку двухлетней давности: «А вот это ты не помнишь, а
книгу «Пасите» помнишь!»
Ш. Но ты не отказываешься от этой переписки.
С. Он во лжи меня обвиняет.
Ш. Ты не отказываешься от этой переписки? Это твои слова, твои мысли?
С. Я ее не комментирую. Знаешь в законодательстве большинства стран
доказательства, полученные незаконным образом, например, человека
прослушивали, а он не знал, или там еще как-то, такие доказательства в суде
не рассматриваются. Вот это вы получили незаконно. Это грязно!
Ш. Это не суд, во-первых, это раз.
С.. Не важно уже сам факт, что вы это сделали, это грязно…
Ш.Сам факт, что эта переписка попала к нам
С. Что переписка попала, переписка двух людей, мало ли о чем…
Ш. В которой грязь, Антон? И которая показывает, какое отношение у
христианина?
С. То есть ты считаешь, что все средства хороши, да?
Ш. Почему нет?
С.Копаться в грязном белье, да?
Ш. А почему нет, Антон? Ты этого не стыдишься, вот если б ты стыдился и
говорил: «Братья вы, извините»
С. Вот это меня и пугает. По сути вы подслушали, это тоже самое что стоять
перед замочной скважиной вот так с ухом, подслушать, что говорят люди,
разговор, который ни для чьих третьих ушей не предназначен, подслушивать,
а потом, это выносить и говорить: «вот доказательство!» Это то же самое!
Ш. А тебе не страшно, что этот разговор слышит Иегова, слышат ангелы?
С. Мне страшно, что вы можете это так использовать, это безнравственно, я
считаю, что это безнравственно.
Ш. Это не безнравственно. Это против Матери безнравственно! Ты опозорил
свою мать такими  разговорами, а организация это -Мать, а Иегова это — Отец,
Иисус — это Царь. А ты своими разговорами подрываешь доверие людей к
Матери, к устройству.
С. Чье доверие?
Ш. Других!
С. Других?
Ш. Других! В том числе Димино.
С. Это множественное число, разговор этот был не публичным, это не чат в
открытом доступе, это мой конфиденциальный, личный разговор с близким
другом. Тут нет других, множественного числа.
Ш. И мы не знаем, кто на кого повлиял. То ли ты на Диму, то ли Дима на тебя.
П.А этот друг в открытую прессовал других, этим же мышлением. В чем
разница?
Ш. Да.
С. Речь не об этом, еще раз, вы всегда сходите.
Ш. Мы не сходим, Антон.
П. Больше всего ты сходишь.
Ш. Антон мы не сходим.
Запись не разборчива
С. А ты считаешь это достойно ковыряться в грязном белье? Тебе это
нравиться?
П.Значит, ты признаешь тот факт, что у тебя грязное белье?
С. Блестяще!
Ш. А обсуждать старейшин, это не грязное белье?
С. Просто блестяще!
Ш. Антон, ты копался в чем?
С. Я ни в чем не копался.
Ш. Ляпы, которые старейшины делают со сцены, а потом вы это обсуждаете,
мягко говоря?
С. Ляпы, которые здесь звучали, если это были серьезные ляпы, я вам говорил
об этих ляпах.
Ш. Ты должен был подойти и сказать сам.
С. Я это и делал, когда это было серьезно.
Ш. Но не надо это было обсуждать, хи-хи, ха-ха. Когда, допустим, Катя
Меренова что-то слышала, вы там общались у Насти, когда Настя один раз,
там ну надо ей было, ой Настя не уходи мы пошутили. Да ты сейчас уже не
помнишь, у тебя вот здесь ты не помнишь, а она помнит.
С. Ты помнишь все свои разговоры которые у тебя были в течении года, двух?
Ш. Я точно помню, что я против Организации-Матери ничего никогда не
говорил, ни вслух, ни про себя, и это не было моим мышлением, Антон, и я не
хочу этого мышления, чтоб оно у меня когда-то здесь появилось. У меня
большая признательность, как к Отцу, так и к Матери, понимаешь? А у тебя
этой признательности к Матери нет, к Отцу может быть, но это то же самое,
что уважать отца, но не уважать мать, понимаешь? Это организация, которая
тебя просветила. И как сказал твой уважаемый друг Дима: » Да, организация
меня многому научила, но сейчас, кажется, я ее уже превзошел».
С. Превзошел? Это цитата? Превзошел?
Ш. Да.»Я ее уже сейчас превзошел»
С. Я уверен, что Дима так не мог сказать.
Ш. А вот представь, что так твой друг говорил.
С. Такого он не говорил.
Ш. Есть свидетели. Подумай, если это твой друг, то он в очень опасном
положении, и если ты его будешь дальше поддерживать, ты его потопишь.
С. Я понял.
М. Мы не хотели делать плохого.
С. Если бы вы не хотели плохого делать, вы бы сначала связались со мной. И
если б вы хотели меня так наставлять и беспокоились о моей душе, вы бы
сначала со мной встретились и сказали : «Брат Антон, мы за тебя переживаем,
в виду того и того….»А вы бы не ставили с ног на голову процесс
М. Сейчас Дима не ходит на собрание, они даже не связываются, ни Юра, ни
его брат не ходит на собрание.
С.А даже про его брата вы уже узнали?
М. А потому что карточки у меня.
С. И вы знаете причины каждого из них? Почему Юра не ходит? Почему Дима
с Наташей не ходят? Почему Женя не ходит? Вы знаете у каждого из них
причину? Вы все нити собрали в один, да?
М.Я не знаю. Почему Олеся перестала? Зачем? Если есть симптомы надо
узнать причину.
Ш. А ты не дал нам узнать причину ,когда ты отказался от старейшинства, мы
сказали: «Может тебе помочь?», » Не надо братья, не надо ни в чем
ковыряться».
С. Я не хочу, чтоб во мне ковырялись, да.
Ш. А ты отказался от помощи, тебе протянули руку, хотели, ты сказал: «не
надо мне, это мое решение, я принял». Антон, ты отказался от помощи тогда, и
сейчас не пеняй на нас что, :»Вы не позвонили, вы не узнали».
С. А я сейчас не говорю о помощи.
Ш. Антон, ты не захотел ее, ты отказался тогда от помощи, понимаешь?
С. Значит, надо тогда мои последние слова прояснить, они немножко
оказались…
Ш.Они правильными оказались.
С. Даже не о помощи ,вы начали разбирательство, так надо разбирательство
начать с предполагаемого виновника, сначала встретится с ним, и узнать у
него факты, что происходит, вообще. Не помощь, нет не помощь,
разбирательство, а потом уже встречаться со свидетелями, и делать такие…
Ш. А ты думаешь, у меня глаз нет? Я 20 месяцев в этом собрании, Роман 21,
Виталик больше. Ты думаешь, все это время я не видел, как вы вели себя в
собрании? Я видел это. Как вы отсиживались. Или болтовня вот там, трепотня,
трепка, когда здесь идет обучение Иеговы, там просто трепка на улице идет,
Здесь трепка, там трепка.
С. И что же ты молчал все это время? Что же ты не высказывал свое
беспокойство?
Ш. Я пытался.
С. Мне ты ничего не говорил.
П. А что это изменяет?
Ш. Антон, тебе сказать, знаешь, это не Насте Гулиевой или там кому-нибудь
еще, ты человек, вот сейчас пытаемся втроем тебе говорить, как Озу держали
восемьдесят один священник держал, а он вошел воскурить фимиам, ему было
по барабану, потому что у него была установка, и вот тебя исправить очень
тяжело.
С. Я пришел сюда не для того, чтобы ты меня исправлял.
Ш. Да Антон, я знаю, что ты пришел, ты не нуждаешься ни в помощи, ни в
исправлении, ни в чем.
С. просто любопытно, если ты двадцать месяцев за этим наблюдал, странно,
что ты сейчас мне об этом говоришь.
Ш.Да я наблюдал. И я хотел. И тогда, когда ты меня приглашал к себе домой,
мы сидели, общались , так в принципе вы ничего и не раскрылись, просто
хотели узнать мое мнение, вот и все, что я думаю, я сказал что я думаю, вы
сделали свой вывод. Ну и все как бы, второго визита не последовало, больше
общения не было, потому что зачем вам? Вы меня поняли, кто я такой, чего я
придерживаюсь, к чему стремлюсь. Вам такие люди не нужны вообще, не
нужны, ни такие как я, ни такие как Роман, вам не нужны в общении. У вас
другие принципы, цели и вам не по пути с такими людьми как мы, правильно?
С. Это твое мнение, я его не комментирую.
Ш.Хорошо, Антон я тебе прямо говорю, я не стесняюсь, потому что, раз уж
выдалась такая возможность, когда я еще раз скажу, я не знаю, когда я тебя
еще раз увижу, не знаю, но сейчас хочу тебе это сказать.
С.Хорошо.
Ш.И в принципе все.

Заложники Свидетелей Иеговы.

Организация Свидетелей Иеговы существует уже более ста лет.
Естественно, что за это время успело смениться не одно поколение, как об
этом любят рассказывать члены руководящего совета,  а несколько. И
появились люди, у которых все родственники являются членами этой
организации. Мало того их деды и прадеды тоже были Свидетелями Иеговы
или исследователями Библии, как их называли раньше.
Учитывая, что Свидетелей Иеговы призывают вступать в брак только с со
соверующими, вокруг многих людей сложилась абсолютно закрытая
социальная среда, в которой присутствуют  только Свидетели Иеговы. В нашей
стране таких людей меньше, но в США и европейских странах, это довольно
типичная ситуация. Что же происходит, если у человека, родственники и
друзья которого являются Свидетелями, меняются религиозные убеждения
или он вообще перестает  верить в Бога? Он встает перед выбором, потерять
всех близких, так как учения организации запрещают общаться с
инакомыслящими, которые были Свидетелями, либо отказаться от своей
свободы вероисповедания и продолжать оставаться членом организации. Так
появляются заложники Свидетелей Иеговы.
И эта ситуация последнее время обостряется, так как организация в целом
переживает значительный кризис, как экономический, так и кризис роста.
Теперь руководители организации стали закручивать гайки.  По специальному
телевидению Свидетелей Иеговы стали показывать видеоролики,
призывающие родителей вообще не общаться с детьми, покинувшими
организацию. Не брать трубку, не отвечать на смс сообщения и так далее.…
Но вот что хотелось бы отметить, по-моему, подобная практика очень
пагубно действует на саму организацию. Так как вскоре она будет просто
наполнена одинокими пожилыми людьми, которым запрещено общаться со
своими детьми не-Свидетелями. В наш век открытой информации, дети
Свидетелей получают доступ к реальной истории организации, истокам ее
учений и просто разочаровываются в ней. Дети уходят, создают свои семьи, а
родители остаются в одиночестве.
Таким образом, появляется другая группа пленников организации. Но к
счастью, не всё так мрачно. Я был свидетелем подобной ситуации, и понял что
для многих родителей дети гораздо важнее религиозных догм, и  они
предпочитают покинуть организацию, чтобы иметь возможность общаться с
детьми и внуками.