ГЛАВА 6 — ТВЕРДЬ

“И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками” 

В понедельник с утра был дождь, но днём распогодилось, облака разбросало по небу, а между ними грело майское солнце. Даник решил прогуляться после школы. Он отправился к железнодорожной станции. Туда вела заброшенная аллея. Здесь почти никто не ходил, было очень тихо, лишь время от времени доносились гудки локомотивов, но они почти сразу тонули в шелесте молодой листвы. Даник любил смотреть на поезда. Он мечтал о том, что однажды отправится в путешествие. Сядет на поезд и поедет куда-нибудь далеко-далеко, увидит большие города и встретит разных интересных людей. Ему казалось удивительным, что две железные полосы связывают воедино огромную страну. Стоит только сесть на поезд, и можешь уехать куда только пожелаешь. 

Пройдя по аллее, Даник вышел к маленькому зданию вокзала и сел на скамейку. На перроне никого не было. Невдалеке на путях стоял маневровый локомотив с несколькими вагонами. Прошло пол часа, маневровый загудел и уехал, а Даник решил зайти в здание вокзала. Здесь тоже было не многолюдно. Кое-где на скамейках сидели ожидающие. Из буфета вкусно пахло свежей выпечкой. 

«Даниил!» — вдруг послышалось позади. Тот обернулся и увидел Авенира и Версавию. В руках у них были чемоданы. Даник сперва растерялся, но когда Авенир подошёл ближе, улыбнулся и протянул руку. Он понял, что никакие правовые комитеты не могут разрушить настоящей дружбы. Авенир пожал руку, а потом крепко по мужски обнял Даника и похлопал по плечу.  

— А ты чего здесь, дружище? — спросил Авенир 

— Да просто гуляю. 

— Понятно. 

— А вы куда? 

— Уезжаем в Москву. Родители сказали что мы больше не можем с ними жить, и вот придётся теперь переезжать. 

— А у меня тоже правовой был, но меня не исключили. 

— А тебя за что? 

— Долго рассказывать, но потом всё выяснилось и меня не исключили, просто братья ошиблись. 

— Уж не из-за меня ли? 

— Нет конечно. А почему из-за тебя? — не понял Даник. 

-Пойди, дорогая, присядь, мне нужно с Даниилом поговорить, — сказал Авенир, и Вирсавия отошла и села на скамейку. 

Авенир отвел Даника в сторону и спросил: «Ты знаешь за что меня исключили?» 

— Нет, — ответил Даник. 

— За отступничество. 

— А разве ты отступник? 

— Конечно нет, я просто обнаружил, что те кого мы называем «Верный и благоразумный раб» много раз лжепророчествовали от имени Иеговы, предсказывая Армагеддон, а потом отказывались от своих слов. 

— Не может быть. 

— Я тоже так думал, пока не почитал старые публикации общества, в электронной библиотеке, я нашёл там множество отменённых учений, ложных предсказаний и того, что сейчас мы бы посчитали бредом, но тогда все Свидетели верили в это. А если кто-то отказывался верить, то его называли отступником и исключали. 

— Ничего себе! 

— Вот так! Я спрашивал у старейшин, и у районного надзирателя: «Как же так? Ведь Христос предупреждал нас о лжепророках, а тут получается организация сама лжепророчествовала через каждые двадцать лет предсказывая всё новые и новые даты или сроки.» Если не веришь мне посмотри сам. У тебя есть подшивки журналов? 

— Да. 

— Есть подшивка «Пробудитесь» за девяносто третий год? 

— Не знаю я посмотрю. 

— В любом «Пробудитесь» до девяносто четвертого года есть лжепророчество, в котором говорится, что Иегова обещает новый мир ещё при жизни людей, видевших события тысяча девятьсот четырнадцатого года. Сейчас то всем понятно, что все они уже умерли, и лжепророчество не сбылось. И так было много раз! Когда очередное пророчество не исполнялось «Верный раб» просто менял его на новое. 

— А что сказали старейшины? 

— Да ничего не сказали, у них инструкция на этот счёт. Говорят, что просто уточнение было, но какое же это уточнение если они новые сроки ставят!? И сразу угрожают исключением и отступником называют. 

— Мне Дима Димянин сказал, что помазанники могут ошибаться, но в целом действуют правильно. 

— Получается, что это не так, ведь именно как класс они делали ложные предсказания. И все, кто об этом узнаёт становятся для них страшными отступниками. 

— Так Иегова не ведёт организацию? — тихо спросил Даник. 

— Выходит нет.. — ответил Авенир, и тяжело вздохнул. 

— И что же теперь делать? 

— Помнишь что я тебе говорил? 

— Да. 

— Реши для себя сам, ты должен сам во всём убедиться, мои слова это просто слова, но когда ты сам всё поймёшь, это будут твои личные убеждения. Я напишу тебе письмо. Чтобы родители не догадались кто пишет, я напишу на конверте «Дима Димянин», — сказал Авенир и улыбнулся. 

— Хорошо. 

— А теперь иди, если нас кто-нибудь увидит, тебя могут опять на комитет вызвать. 

Они попрощались и Даник отправился домой.  

Он уже поворачивал на свою улицу, когда услышал: «Даник, привет!». Это был его одноклассник Вадим. Он переходил через дорогу. 

— Привет! — Даник помахал рукой. 

 — Ты откуда и куда? 

— Домой иду. 

— Как у тебя дела? Отец сказал, что вычислили настоящего убийцу по отпечаткам.  

— Да меня больше не обвиняют. 

— Значит сговор был, чтобы на тебя убийство повестить. 

— Да, похоже, что так. 

Этот разговор оживлял неприятные воспоминания, и Даник хотел побыстрее уйти, но Вадим не отставал. 

— Подожди Даник, смотри что у меня есть! — сказал Вадим и достал и кармана CD плеер.  

— Классный плеер!  

— У меня альбом Нирваны на диске, давай послушаем! 

Свидетелям не рекомендовалось слушать такую музыку. Частенько  в «Сторожевой Башне» появлялись статьи о пагубном влиянии тяжелой музыки. Если в собрании кто-то слушал такую, то о нём говорили: «духовно слабый». Брат слушающий её не мог рассчитывать на почётные обязанности, к которым относились: управление звуковой аппаратурой в Зале Царства, чтение на встречах собрания, поднесение микрофона дающим комментарии. В организации была своя музыка, под которую пели песни, в исполнении фортепиано или в оркестровом исполнении. Вот её слушать было можно и даже нужно. Знать песни наизусть было «высшим пилотажем». Даник знал много песен. И ему не приходилось специально их разучивать, так как на собраниях он присутствовал с младенчества, и песни запомнились сами собой. 

— Давай, — неожиданно для себя согласился Даник. 

— Пойдём где-нибудь присядем. 

Мальчики прошли два квартала, здесь начинались многоквартирные дома. Они уселись  на скамейку в одном из дворов. Вадим достал наушники, один протянул Данику, а другой вставил себе в ухо. Заиграла музыка. Она пробуждала необычные чувства, придавала уверенности в себе. Песни были на английском, и о чём там поют не было понятно, но Данику музыка очень понравилась. Альбом вызывал яркие эмоции. Смесь торжества и агрессии. Такого не было в песнях «Царства», которые исполняли на собрании. Авторы этих песен скорее всего стремились к обратному эффекту — умиротворению и покорности. Что ещё может требоваться от людей превращённых в послушное стадо?  

Когда очередная песня закончилась, Вадим спросил: «Ну как тебе?» 

— Класс! 

— Да, мне тоже очень нравится, я этот альбом наверно сто раз уже послушал. А может пойдём ко мне на приставке поиграем? 

— Нет, мне домой уже надо, родители ждут. 

— А ну ладно, давай тогда! 

— Давай пока! 

*** 

Вечером у Даника было семейное поклонение. Они с родителями обсуждали по одной главе из книги «Вопросы молодёжи — практические советы». Эту книгу издало общество, и в ней были даны ответы на самые насущные, по мнению религиозных руководителей, вопросы молодых людей. И в этот вечер, всей семьёй они должны были рассмотреть такой насущный вопрос как мастурбация. На прошлой неделе они изучали вопрос о добрачном сексе и весьма подробно о нём говорили. Из разговоров с одноклассниками Даник примерно понимал что такое секс, но что такое мастурбация он не знал. 

Мама и папа уселись на диване, а Данику, как всегда было уготовано место перед ними, на табуретке. Отец произнёс молитву, после чего все сказали: «Аминь» и семейное поклонение началось. Отец сразу спросил: «Даник скажи честно, ты мастурбируешь?»  Как Даник мог ответить на этот вопрос? Ведь только пару дней назад, родители уговаривали его сознаться в том, чего он не делал. Вновь появилась злость, а в голове вдруг заиграла песня из альбома «Нирваны» и на фоне этой песни появился голос Ильи: «Спроси у него:»А ты мастурбируешь?»» и голос расхохотался!  Даник немного помолчал, сдерживая себя, чтобы действительно не спросить об этом отца. 

— Папа, а что такое мастурбация? — спросил наконец он. 

— Ну.. — запнулся отец, но потом посмотрел в книгу и прочитал — это намеренное возбуждение половых органов. 

— А как это? 

— Ну понимаешь… — отец снова стал искать ответ в книге, но больше там по этому поводу ничего не было, очевидно самую сложную часть объяснения авторы решили опустить и отдать на откуп родителям. 

— Это когда человек, специально возбуждает свои половые органы… — неуверенно продолжил он.  

— Я всё равно не понял. 

— Ну как же тебе объяснить. Ну вот у тебя какой половой орган есть?  

— Ну… — Даник наклонил глову, думая как бы его назвать. 

— Ну вот, — улыбнулся отец, — если его  часто трогать руками, то он будет возбуждаться, это и называется мастурбация. 

— А как мыться тогда? 

— Ну мыть то его можно и даже нужно, а больше ничего делать нельзя. Понятно? 

— Да, — ответил Даник, хотя всё равно не понимал что такое мастурбация. 

Они продолжили читать абзац за абзацем, но голос Ильи в голове не унимался. Он говорил: «Спроси у него, а как же спермотоксиоз? А эректильная дисфункция?» Даник где-то уже такое слышал, но не мог вспомнить где. Но спросить отца не решался, а Илья всё повторял и смеялся. Наконец Даник не выдержал и спросил: «Папа, а как же спермотоксикоз?» Отец очень удивился и пару минут не знал что ответить. 

— Знаешь, сынок, Иегова создал наше тело, так, что оно само защищает себя от разных болезней в том числе и той, о которой сказал ты. 

По правде говоря, отец Даника знал, что это такое. Конечно само называние спермотоксикоз  было «народным», но за ним стояло очень неприятное заболевание, которое называлось — застойный простатит. В их собрании был брат Иван, с которым отец дружил, и хоть ему уже было за сорок тот был холост. Иван долго боролся с мастурбацией, обращался за помощью к старейшинам, его постоянно мучило чувство вины. Шли годы, и постоянное самобичевание привело к депрессии. Чтобы справиться с расстройством, Ивану пришлось принимать транквилизаторы. И вот однажды, выйдя из очередного кризиса, Иван решил завязать “по-взрослому”.  Ему удалось, таки победить привычку мастурбировать. Старейшины очень его хвалили и обещали подумать над тем, чтобы назначить его служебным помощником. Но радовался Иван сосем не долго. Ведь психическое заболевание сменилось вполне себе физическим. Спустя пол года воздержания, у Ивана появился застойный простатит. Это было ужасно. Поход в туалет по малой нужде сопровождался адской болью. Отец по дружески  поддерживал Ивана и очень ему сочувствовал. В конце-концов Иван женился на сестре с тремя детьми из соседнего собрания. Не сказать чтобы его проблемы на этом закончились, но застойный простатит он поборол. Правда ещё через три года он покончил жизнь самоубийством, выпрыгнув с девятого этажа. Дала о себе знать депрессия, да и отношения в семье оставляли желать лучшего. Дети его не любили, а сестру часто навещал бывший муж, к которому Иван жутко ревновал. Очевидно что проблем накопилось столько, что другого выхода из ситуации Иван не нашел. 

Наконец семейное поклонение подошло к концу. Даник пошёл в коридор и позвонил Тимофею. Трубку подняла его мама. 

— Здравствуйте, тётя Нина, а позовите Тимофея к телефону пожалуйста. 

— Даник это ты? — спросила Нина 

— Да. 

— Сейчас позову. 

Через минуту трубку взял Тимофей. 

— Привет, — сказал он. 

— Ну как дела? — спросил Даник. 

— Нормально. 

— Приходи ко мне, поиграем. 

— Да что-то не охота. 

— Приходи давай, в настольный футбол поиграем,  я за прошлый раз хочу отыграться — настаивал Даник. 

— Ну ладно, сейчас приду, — согласился наконец Тимофей и повесил трубку. 

Даник радостный побежал к себе в к себе в комнату, достал из шкафа настольный футбол и начал расставлять игроков на поле. Где-то через четверть часа раздался звонок в дверь. Это пришёл Тимофей. Дверь ему открыла мама. Он поздоровался, вошёл и, повесив куртку на вешалку отправился в комнату Даника. 

 — Привет, — сказал он. 

— Привет, садись я уже всё приготовил, — Даник указал на противоположную сторону поля, но взглянув на Тимофея, заметил, что на том совершенно нет лица. 

— Что случилось? — спросил он. 

— Ничего, — ответил Тимофей, отвернулся, и тяжело вздохнул. 

— Тима, что с тобой, тебе плохо? 

— Нет. 

— Да хватит дурака валять, я же вижу, что что-то не так! 

Тимофей упорно молчал. Потом он встал и отошёл к окну. Даник молча следил за ним. Начался дождь. Крупные капли застучали по подоконнику. По стеклу побежали прозрачные ручейки. Произошло что-то очень плохое. Природа словно догадавшаяся об этом тоже помрачнела серыми облаками и пролила свои слёзы на этот маленький город и его обитателей. 

— Расскажи мне, Тимофей, — шёпотом сказал Даник. 

— Мы с братом Михаилом договорились сегодня на изучение сходить, — начал Тимофей, — но изучающий опаздывал, потом он предложил выпить домашнего вина. 

— Кто? — не понял Даник. 

— Михаил. Я попробовал, а он говорит «пей до дна», — Тимофей, закрыл лицо руками, но всё равно было слышно, как он всхлипывает. 

— А потом он меня стал обнимать… — проложил Тимофей. 

У Даника внутри похолодело, а в горле пересохло так, стало больно глотать. 

— Ты понимаешь, Даник? — Тимофей обернулся, по щекам у него текли  слёзы. 

— Да, — еле выдавил из себя Даник. — Ты родителям рассказал? 

— Нет конечно! 

— Может надо рассказать? 

— Михаил сказал что если я кому-нибудь расскажу, то все узнают что я гомосек. 

— Может с Димой Димяниным поговорить? 

— Нет, не надо. 

Даник не знал, что ещё предложить, но понимал, что оставлять это так нельзя. 

— Хочешь, пойдём чаю попьём? 

— Пойдём, — согласился Тимофей, —  а то играть совсем не хочется. 

Они пошли на кухню, Даник включил чайник и достал из шкафа чашки. 

Трудно описать то, что происходило в душе у этих мальчишек. Смятение? Наверно. История организации Свидетелей Иеговы знает тысячи искалеченных детских судеб. Педофилы, ставшие старейшинами собраний, пользуются доверием детей и их родителей и совершают ужасные вещи. Ингода такие преступления становятся достоянием общественности, но чаще всего преступники остаются безнаказанными. Руководители организации с помощью тайных инструкций и указаний создали целую систему, делающую старейшин практически неприкасаемыми. Родители, заметившие неладное, в первую очередь конечно же обращаются к старейшинам, а те в свою очередь следуя инструкциям руководителей организации не предпринимают никаких действий, если не было двух свидетелей. Но о каких двух свидетелях может идти речь, если имело место растление детей? Дальше старейшин такие дела редко уходили. Родителей ребенка пичкали статьями из Сторожевой Башни, о том, что ребенок всё это себе придумал, что у него появились «подавленные воспоминания». Под давлением старейшин родители редко заявляли в полицию, думая что их дети действительно что-то придумывают. Лишь в последние годы, когда уже ставшие взрослыми жертвы насилия начали подавать в суды и выигрывать их, масштабы бедствия стали очевидными. В одной только Австралии правительственная комиссия обнаружила более тысячи случаев сексуального насилия над детьми в собраниях  Свидетелей Иеговы. В средствах массовой информации всё чаще стали появляться статьи и репортажи о судебных делах против организации и её руководителей.  

Мальчики сидели в тишине и пили чай, а за окном плакало серое небо…